Василий Жуковский

Воспоминание и я — одно и то же:
‎Я образ, я мечта;
Чем старе становлюсь, тем я
‎Кажусь моложе.

Жизнь чудная его в потомство перейдет:
Делами славными она бессмертно дышит.
Захочет — о себе, как Тацит, он напишет
И лихо летопись свою переплетет.

Венок ваш, скромною харитою сплетенный
Из маковых цветов, колосьев золотых
И васильков небесно-голубых,
Приличен красоте невинной и смиренной.

Горько плача и рыдая,
Предстояла в сокрушенье
Матерь Сыну на кресте.
Душу, полную любови,

Плачь о себе: твоё мы счастье схоронили;
Её ж на родину из чужи проводили,
Не для земли она назначена была.
Прямая жизнь её теперь лишь началася —

Тише, ветер, тише, волны!
Ляг на море, тишина!
Покажи нам лик твой полный,
Путеводная луна!

Ведая прошлое, видя грядущее, скальд вдохновенный
Сладкие песни поет в вечнозеленом венце,
Он раздает лишь достойным награды рукой неподкупной —
Славный великий удел выпал ему на земле.

В лоне твоем глубоком и темном покоится тайно
Весь человеческий жребий. Скорби, рыданье, волненье,
Страсти навеки в твоем засыпают целебном приюте.
Мука любви и блаженство любви не тревожат там боле

На воле природы,
На луге душистом,
В цветущей долине,
И в пышном чертоге,

Во дни твоей весны,
Не ведая тревог,
Ты радостно цветешь,
Прекрасное дитя.

Слезы свои осуши, проясни омраченное сердце,
К небу глаза подыми: там Утешитель Отец!
Там Он твою сокрушенную жизнь, твой вздох и молитву
Слышит и видит. Смирись, веруя в благость Его.

Рано от печальной
Жизни вы сокрылись.
Но об вас ли плакать?
Вы давно в могиле

О, где вы, прекрасные дни?
Куда улетели так скоро?
Печаль поселилась в душе,
Весельем дышавшей так вольно.

Младость легкая порхает
В свежем радости венке,
И прекрасно перед нею
Жизнь цветами убрана.

Часто, при тихом сиянии месяца, полная тайной
Грусти, сижу я одна и вздыхаю и плачу, и душу
Вдруг обнимает мою содроганье блаженства; живая,
Свежая, чистая жизнь приливает к душе, и глазами

Над бедной хижиною сей
Витают Ангелы святые:
Великий князь, благоговей!
Здесь колыбель империи твоей,

Поэту Ленепсу, в ответ на его послание ко мне, писанное на случай посещения Сардама Е. И. В. Великим Князем наследником цесаревичем

Певец Батавии! с радушием приемлю
Я братский твой привет!.. Хотя язык мне твой

Элегия (Второй перевод из Грея)

Колокол поздний кончину отшедшего дня возвещает;
С тихим блеяньем бредет через поле усталое стадо;

Русский царь созвал дружины
Для великой годовщины
На полях Бородина.
Там земля окрещена:

Молитвой нашей Бог смягчился;
Царевне жить еще велел:
Опять к нам Ангел возвратился,
Который уж к Нему летел.