Василий Жуковский

На смерть А<ндрея Тургенева>

О друг мой! неужли твой гроб передо мною!
Того ль, несчастный, я от рока ожидал!

Не знаю почему, по дружбе или так,
Папуре вздумалось меня визитом мучить;
Папура истинный чудак,
Скучает сам, чтоб мне наскучить!

«Приятель, отчего присел?» —
«Злодей корону на меня надел!» —
«Что ж, я не вижу в этом зла!» —
«Ох, тяжела!»

Сибири управленьем
Мой предок славен был,
А я, судьбы веленьем,
Дормез себе купил.

Едва лишь что сказать удастся мне счастливо,
Как Древность заворчит с досадой: «Что за диво!
Я то же до тебя сказала, и давно!»
Смешна беззубая! Вольно

Единый, быстрый миг вся жизнь ее была!
Одно минутное, но милое явленье,
Непостижимое в своем определенье,
Судьба на то ее в сей мир произвела,

Еще великий прах… Неизбежимый рок!
Твоя, твоя рука себя нам здесь явила;
О, сколь разительный смирения урок
Сия Каменского могила!

На смерть семнадцатилетней Эрминии
Едва с младенчеством рассталась;
Едва для жизни расцвела;
Как непорочность улыбалась

И час, и день, и жизнь мелькают быстрой тенью!
Прошла моя весна с минутной красотой!
Прости, любовь! конец мечтам и заблужденью!
Лишь дружба мирная с улыбкой предо мной!

На прославителя русских героев, в сочинениях которого нет ни начала, ни конца, ни связи

Мирон схватил перо, надулся, пишет, пишет
И под собой земли не слышит!

Друг! в тот миг, как из безвестной
Стороны ты в мир вошел,
Мне привиделся прелестный
Гений, Промысла посол.

Друг, сопутник и хранитель!
Будь священный кубок сей
Днесь того изобразитель,
Что всегда в душе моей!

Надпись на картинке,
изображающей три радости и подаренной Е. И. П.

Прими сей дар. Три радости небесны

Ноябрь, зимы посол, подчас лихой старик
И очень страшный в гневе,
Но милостивый к нам, напудрил свой парик
И вас уже встречать готовится в Белеве;

Стихи, петые на празднике, данном в С.-Петербурге английским послом, лордом Каткартом

Сей день есть день суда и мщенья!
Сей грозный день земле явил

Что с тобой вдруг, сердце, стало?
Что ты ноешь? Что опять
Закипело, запылало?
Как тебя растолковать?

Не грех ли вам, прекрасная графиня,
С Варварой Павловной соседа забывать?
Ее высочество великая княгиня
Сейчас за тайну мне изволила сказать,

Судьба на месте сем разрознила наш круг:
Здесь милый наш отец, здесь наш любимый друг;
Их разлучила смерть и смерть соединила;
А нам в святой завет святая их могила:

Элегия

Ты улетел, небесный посетитель;
Ты погостил недолго на земли;

Что наш язык земной пред дивною природой?
С какой небрежною и легкою свободой
Она рассыпала повсюду красоту
И разновидное с единством согласила!