Перейти к содержимому
← Все авторы

АВТОРСКАЯ СТРАНИЦА

Николай Гумилёв

Место рождения: Кронштадт, Санкт-Петербургская губерния · Место смерти: Петроград · Поэт, писатель, офицер, переводчик, литературный критик, африканист, путешественник-исследователь, бретёр

Серебряный век

Читать произведения ↓
Николай Гумилёв
Николай Гумилёв — русский поэт Серебряного века, путешественник и один из основателей акмеизма. Его стихи узнаются по твёрдому ритму и точности рисунка. Особенно близки ему люди в пути — мореплаватели, странники, солдаты. Их влечёт неизвестность, но Гумилёву столь же интересно, с чем человек возвращается домой и сумеет ли рассказать близкому о том, что видел.
Подробнее об авторе
Николай Степанович Гумилёв родился в 1886 году в Кронштадте, в семье корабельного врача. В Царском Селе он учился в гимназии, директором которой был поэт Иннокентий Анненский. К нему Гумилёв приходил со своими стихами. Первую книгу, «Путь конквистадоров», он выпустил ещё гимназистом. Через несколько лет в стихотворении «Жираф» появилась одна из самых запоминающихся его сцен. Мужчина рассказывает опечаленной женщине о далёком озере Чад. Он так ясно видит и тёмный узор на шкуре жирафа, и его плавный бег, что лишь под конец замечает слёзы собеседницы. В 1910 году Гумилёв женился на Анне Ахматовой. Оба участвовали в петербургском «Цехе поэтов», который Гумилёв основал вместе с Сергеем Городецким. Слово «цех» выражало его отношение к стихам. Здесь можно было прочесть новое стихотворение вслух и вместе с другими авторами разобрать, отчего сбивается ритм или какое слово ослабляет строку. Из этих встреч вырос акмеизм. Для Гумилёва точность была способом поделиться увиденным так, чтобы и читатель различил очертания вещи, её цвет и движение. Он несколько раз бывал в Африке. В 1913 году отправился в Абиссинию, нынешнюю Эфиопию, по заданию петербургского Музея антропологии и этнографии. Вёл путевой дневник и собирал для музея предметы повседневной жизни. У поездки осталось два разных следа — коллекция в Кунсткамере и стихи, в которых поэт годы спустя возвращался к африканским дорогам, городам и рекам. С началом Первой мировой войны Гумилёв добровольцем ушёл в армию и был награждён двумя Георгиевскими крестами. Позднее, уже в Петрограде, он переводил, занимался с молодыми поэтами и продолжал писать. В августе 1921 года его арестовали по делу Таганцева и расстреляли. Гумилёву было тридцать пять лет. В 1992 году его реабилитировали.

Произведения

Для части произведений порядок собрания пока не указан. Они расположены в конце списка.

Алжир и Тунис

<Осень-зима 1918 года>

От Европы старинной
Оторвавшись, Алжир,
Как изгнанник невинный,
В знойной Африке сир.

Уже подумал о побеге я…

<21 ноября 1918 года>

Уже подумал о побеге я,
Когда читалась нам Норвегия,
А ныне пущие страдания;
Рассматривается Испания.

Не Царское Село — к несчастью…

<12 июля 1919 года>

Не Царское Село — к несчастью,
А Детское Село — ей-ей!
Что ж лучше: быть царей под властью
Иль быть забавой злых детей?

Евангелическая церковь

1919

Тот дом был красная, слепая,
Остроконечная стена,
И только наверху, сверкая,
Два узких виделись окна.

Мой час

1919

Еще не наступил рассвет,
Ни ночи нет, ни утра нет,
Ворона под моим окном
Спросонья шевелит крылом,

Канцона первая (Закричал громогласно…)

1919

Закричал громогласно
В сине-черную сонь
На дворе моем красный
И пернатый огонь.

Естество

1919

Я не печалюсь, что с природы
Покров, ее скрывавший, снят,
Что древний лес, седые воды
Не кроют фавнов и наяд.

Душа и тело

<1919>

Над городом плывет ночная тишь
И каждый шорох делается глуше,
А ты, душа, ты всё-таки молчишь.
Помилуй, Боже, мраморные души.

Слово

<1919>

В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.

Лес

1919

В том лесу белесоватые стволы
Выступали неожиданно из мглы.

Из земли за корнем корень выходил,

Персидская миниатюра

<1919>

Когда я кончу наконец
Игру в cache-cache со смертью хмурой,
То сделает меня Творец
Персидскою миниатюрой.

С тобой мы связаны одною цепью…

Лето 1919

С тобой мы связаны одною цепью,
Но я доволен и пою.
Я небывалому великолепью
Живую душу отдаю.

Ветла чернела на вершине…

1919

Ветла чернела на вершине,
Грачи топорщились слегка,
В долине неба синей-синей
Паслись, как овцы, облака

От всех заклятий Трисмегиста…

Лето 1919 года

От всех заклятий Трисмегиста —
Орфеевых алмазных слов
Для твари, чистой и нечистой,
Для звёзд и адовых столбов

Подражанье персидскому

<1919>

Из-за слов твоих, как соловьи,
Из-за слов твоих, как жемчуга,
Звери дикие — слова мои,
Шерсть на них, клыки у них, рога.

Если плохо мужикам…

До 5 октября 1919 года

Если плохо мужикам,
Хорошо зато медведям,
Хорошо и их соседям
И кабанам, и волкам.

Левин, Левин, ты суров…

1919

Левин, Левин, ты суров,
Мы без дров,
Ты ж высчитываешь триста
Мерзких ленинских рублей

Ответ (Чуковский, ты не прав, обрушась на поленья…)

<5 декабря 1919 года>

Чуковский, ты не прав, обрушась на поленья,
Обломки божества — дрова,
Когда-то деревам, близки им вдохновенья,
Тепла и пламени слова.

Заблудившийся трамвай

<1920>

Шел я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай.

У цыган

Толстый, качался он, как в дурмане,
Зубы блестели из-под хищных усов,
На ярко-красном его доломане
Сплетались узлы золотых шнуров.