Николай Гумилёв

Одиссей

Брат мой, я вижу глаза твои тусклые,
Вместо доспехов меха леопарда

Тебе никогда не устанем молиться,
Немыслимо-дивное Бог-Существо.
Мы знаем, Ты здесь, Ты готов проявиться,
Мы верим, мы верим в Твоё торжество.

Тревожный обломок старинных потёмок,
Дитя позабытых народом царей,
С мерцанием взора на зыби Босфора
Следит беззаботный полёт кораблей.

Мощь и нега —
Изначально!
Холод снега,
Ад тоски.

Адам, униженный Адам,
Твой бледен лик и взор твой бешен,
Скорбишь ли ты по тем плодам,
Что ты срывал, ещё безгрешен?

Аддис-Абеба, город роз.
На берегу ручьёв прозрачных,
Небесный див тебя принёс,
Алмазной, средь ущелий мрачных.

Можно увидеть на этой картинке
Ангела, солнце и озеро Чад,
Шумного негра в одной пелеринке
И шарабанчик, где сёстры сидят,

О, самой нежной из кузин
Легко и надоесть стихами.
И мне всё снится магазин
На Невском, только со слонами.

Он мне шепчет: «Своевольный,
Что ты так уныл?
Иль о жизни прежней, вольной,
Тайно загрустил?

Полночь сошла, непроглядная темень,
Только река от луны блестит,
А за рекой неизвестное племя,
Зажигая костры, шумит.

Фёдор Фёдорович, я Вам
Фейных сказок не создам:
Фею ресторанный гам
Испугает — слово дам.

Я твердо, я так сладко знаю,
С искусством иноков знаком,
Что лик жены подобен раю,
Обетованному Творцом.

Ангел лёг у края небосклона.
Наклонившись, удивлялся безднам.
Новый мир был синим и беззвездным.
Ад молчал, не слышалось ни стона.

Вы дали мне альбом открытый,
Где пели струны длинных строк,
Его унёс я, и сердитый
В пути защёлкнулся замок.

Праведны пути твои, царица,
По которым ты ведёшь меня,
Только сердце бьётся, словно птица,
Страшно мне от синего огня.

Между берегом буйного Красного Моря
И суданским таинственным лесом видна,
Разметавшись среди четырех плоскогорий,
С отдыхающей львицею схожа, страна.

От Европы старинной
Оторвавшись, Алжир,
Как изгнанник невинный,
В знойной Африке сир.

А я уж стою в саду иной земли,
Среди кровавых роз и влажных лилий,
И повествует мне гекзаметром Вергилий
О высшей радости земли.

Крылья плещут в небесах, как знамя,
Орлий клёкот, бешеный полёт —
Половина туловища — пламя,
Половина туловища — лед…

Месяц стоит посредине
Дивно-огромного неба,
Ветер в бамбуковой чаще,
Благоухающий воздух,