Михаил Лермонтов

О! если б дни мои текли
На лоне сладостном покоя и забвенья,
Свободно от сует земли
И далеко от светского волненья,

Дурак и старая кокетка — всё равно:
Румяны, горсть белил — всё знание его!..

1

Есть люди странные, которые с друзьями
Обходятся как с сертуками:

Простосердечный сын свободы,
Для чувств он жизни не щадил;
И верные черты природы
Он часто списывать любил.

Дробись, дробись, волна ночная,
И пеной орошай брега в туманной мгле.
Я здесь, стою близ моря на скале;
Стою, задумчивость питая.

Кто яму для других копать трудился,
Тот сам в нее упал — гласит писанье так.
Ты это оправдал, бостонный мой чудак,
Топил людей — и утопился.

Да тень твою никто не порицает,
Муж рока! ты с людьми, что над тобою рок;
Кто знал тебя возвесть, лишь тот низвергнуть мог:
Великое ж ничто не изменяет.

О, как мила моя княгиня!
За ней волочится француз;
У нее лицо — как дыня,
Зато ж<оп>а — как арбуз.

Прости! увидимся ль мы снова?
И смерть захочет ли свести
Две жертвы жребия земного,
Как знать! итак, прости, прости!..

В Большом театре я сидел,
Давали Скопина — я слушал и смотрел.
Когда же занавес при плесках опустился,
Тогда сказал знакомый мне один:

Под фирмой иностранной иноземец
Не утаил себя никак —
Бранится пошло: ясно немец,
Похвалит: видно, что поляк.

Это случилось в последние годы могучего Рима.
Царствовал грозный Тиверий и гнал христиан беспощадно,
Но ежедневно на месте отрубленных ветвей, у древа
Церкви Христовой юные вновь зеленели побеги.

1.

Россию продает Фадей
Не в первый раз, как вам известно,

Русский немец белокурый
Едет в дальную страну,
Где косматые гяуры
Вновь затеяли войну.

Графиня Эмилия —
Белее чем лилия,
Стройней ее талии
На свете не встретится.

1

Куда, седой прелюбодей,
Стремишь своей ты мысли беги?