Марина Цветаева

Кто – мы? Потонул в медведях
Тот край, потонул в полозьях.
Кто – мы? Не из тех, что ездят –
Вот – мы! А из тех, что возят:

С Северо-Южным,
Знаю: неможным!
Можным — коль нужным!
В чём-то дорожном,

С Новым годом — светом — краем — кровом!
Первое письмо тебе на новом
— Недоразумение, что злачном —
(Злачном — жвачном) месте зычном, месте звучном

Смуглой оливой
Скрой изголовье.
Боги ревнивы
К смертной любови.

Н.П.Г. – в память наших лесов

Лес: сплошная маслобойня
Света: быстрое, рябое,

Уж вы, батальоны –
Эскадроны!
Сынок порожённый,
Бе – ре – женый!

Оползающая глыба –
Из последних сил спасибо
– Рвущееся – умолчу –
Дуба юному плечу.

Юноше в уста
– Богу на алтарь –
Моря и песка
Пену и янтарь

Чем – не боги же – поэты!
Отблагодарю за это
– Длящееся с Рождества –
Лето слуха и ответа,

Всю меня – с зеленью –
Тех – дрём –
Тихо и медленно
Съел – дом.

Глыбами – лбу
Лавры похвал.
«Петь не могу!»
– «Будешь!» – «Пропал,

Проходи стороной,
Тело вольное, рыбье!
Между мной и волной,
Между грудью и зыбью –

Чтобы край земной не вымер
Без отчаянных дяде́й,
Будь, младенец, Володимир:
Целым миром володей!

Литературная – не в ней
Суть, а вот – кровь пролейте!
Выходит каждые семь дней.
Ушедший – раз в столетье

«В гробу, в обыкновенном темном костюме, в устойчивых, грубых ботинках, подбитых железом, лежит величайший поэт революции».
(«Однодневная газета», 24 апреля 1920 г.)

В сапогах, подкованных железом,

Любовная лодка разбилась о быт.

И полушки не поставишь
На такого главаря.

Выстрел – в самую душу,
Как только что по врагам.
Богоборцем разрушен
Сегодня последний храм.

Много храмов разрушил,
А этот – ценней всего.
Упокой, Господи, душу усопшего врага твоего.

Зерна огненного цвета
Брошу на ладонь,
Чтоб предстал он в бездне света
Красный как огонь.

3

Дармоедством пресытясь,
С шины – спешится внук.