«В гробу, в обыкновенном темном костюме, в устойчивых, грубых ботинках, подбитых железом, лежит величайший поэт революции». («Однодневная газета», 24 апреля 1920 г.)
В сапогах, подкованных железом, В сапогах, в которых гору брал – Никаким обходом ни объездом Не доставшийся бы перевал –
Израсходованных до сиянья За двадцатилетний перегон. Гору пролетарского Синая, На котором праводатель – он.
В сапогах – двустопная жилплощадь, Чтоб не вмешивался жилотдел – В сапогах, в которых, понаморщась, Гору нес – и брал – и клял – и пел –
В сапогах и до и без отказу По невспаханностям Октября, В сапогах – почти что водолаза: Пехотинца, чище ж говоря:
В сапогах великого похода, На донбассовских, небось, гвоздях. Гору горя своего народа Стапятидесяти (Госиздат)
Миллионного… – В котором роде Своего, когда который год: «Ничего-де своего в заводе!» Всех народов горя гору – вот.
Так вот в этих – про его Рольс-Ройсы Говорок еще не приутих – Мертвый пионерам крикнул: Стройся! В сапогах – свидетельствующих.
