Марина Цветаева

Лицо без обличия.
Строгость. – Прелесть.
Все́ ризы делившие
В тебе спелись.

Беглецы? – Вестовые?
Отзовись, коль живые!
Чернецы верховые,
В чащах Бога узрев?

Нищих и горлиц
Сирый распев.
То не твои ли
Ризы простерлись

О, его не привяжете
К вашим знакам и тяжестям!
Он в малейшую скважинку,
Как стройнейший гимнаст…

Так, заживо раздав,
Поровну, без обиды,
Пользующийся – прав.

Не краской, не кистью!
Свет – царство его, ибо сед.
Ложь – красные листья:
Здесь свет, попирающий цвет.

Та, что без виде́ния спала –
Вздрогнула и встала.
В строгой постепенности псалма,
Зрительною ска́лой –

Покамест день не встал
С его страстями стравленными,
Из сырости и шпал
Россию восстанавливаю.

В сиром воздухе загробном –
Перелетный рейс…
Сирой проволоки вздроги,
Повороты рельс…

Не надо ее окликать:
Ей оклик – что охлест. Ей зов
Твой – раною по рукоять.
До самых органных низов

Нет, правды не оспаривай.
Меж кафедральных Альп
То бьется о розариум
Неоперенный альт.

Здесь, меж вами: домами, деньгами, дымами,
Дамами, Думами,
Не слюбившись с вами, не сбившись с вами,
Неким –

Выше! Выше! Лови – летчицу!
Не спросившись лозы – отческой
Нереидою по – лощется,
Нереидою в ла – зурь!

Из недр и на ветвь – рысями!
Из недр и на ветр – свистами!

Гусиным пером писаны?

Как по синей по степи
Да из звездного ковша
Да на лоб тебе да… – Спи,
Синь подушками глуша.

Лютня! Безумица! Каждый раз,
Царского беса вспугивая:
«Перед Саулом-Царем кичась»…
(Да не струна ж, а судорога!)

От стрел и от чар,
От гнезд и от нор,
Богиня Иштар,
Храни мой шатер:

От руки моей не взыгрывал,
На груди моей не всплакивал…
Непреложней и незыблемей
Опрокинутого факела:

Оперением зим
Овевающий шаг наш валок –
Херувим
Марий годовалых!

Расколюсь – так в стклянь,
Распалюсь – так в пар.
В рокота гитар
Рокочи, гортань!