В стране, которая – одна Из всех звалась Господней, Теперь меняют имена Всяк, как ему сегодня
На ум или не-ум (потом Решим!) взбредет. «Леонтьем Крещеный – просит о таком – то прозвище». – Извольте!
А впрочем, что́ ему с холма, Как звать такую малость? Я гору знаю, что сама Переименовалась.
Среди казарм, и шахт, и школ: Чтобы душа не билась! – Я гору знаю, что в престол Души преобразилась.
В котлов и общего котла, Всеобщей котловины Век – гору знаю, что светла Тем, что на ней единый
Спит – на отвесном пустыре Над уровнем движенья. Преображенье на горе? Горы – преображенье.
Гора, как все была: стара, Меж прочих не отметишь. Днесь Вечной Памяти Гора, Доколе солнце светит –
Вожатому – душ, а не масс! Не двести лет, не двадцать, Гора та – как бы ни звалась – До веку будет зваться
Волошинской.
