Не называй меня никому, Я серафим твой, легкое бремя. Ты поцелуй меня нежно в темя, И отпусти во тьму.
Все мы сидели в ночи без света. Ты позабудешь мои приметы.
Да не смутит тебя сей – Бог весть! – Вздох, всполохнувший одежды ровность. Может ли, друг, на устах любовниц Песня такая цвесть?
Так и иди себе с миром, словно Мальчика гладил в хору церковном.
Духи и дети, дитя, не в счет! Не отвечают, дитя, за души! Эти ли руки – веревкой душат? Эта ли нежность – жжет?
Вспомни, как руки пустив вдоль тела, Закаменев, на тебя глядела.
Не загощусь я в твоем дому, Раскрепощу молодую совесть. Видишь: к великим боям готовясь, Сам ухожу во тьму.
И обещаю: не будет биться В окна твои – золотая птица!
