Что-то подходит близко, верно, Холод томящий в грудь проник. Каждою ночью в тьме безмерной Я вижу милый, странный лик.
Старый товарищ, древний ловчий, Снова встаёшь ты с ночного дна, Тигра смелее, барса ловче, Сильнее грузного слона.
Помню, всё помню; как забуду Рыжие кудри, крепость рук, Меч твой, вносивший гибель всюду, Из рога турьего твой лук?
Помню и волка; с нами в мире Вместе бродил он, вместе спал, Вечером я играл на лире, А он тихонько подвывал.
Что же случилось? Чьею властью Вытоптан был наш дикий сад? Раненый коршун, тёмной страстью Товарищ дивный был объят.
Спутано помню — кровь повсюду, Душу гнетущий мёртвый страх, Ночь, и героев павших груду, И труп товарища в волнах.
Что же теперь, сквозь ряд столетий, Выступил ты из смертных чащ, — В смуглых ладонях лук и сети, И на плечах багряный плащ?
Сладостной верю я надежде, Лгать не умеют сердцу сны, Скоро пройду с тобой, как прежде, В полях неведомой страны.
