Змей взглянул, и огненные звенья Потянулись, медленно бледнея, Но горели яркие каменья На груди властительного Змея.
Как он дивно светел, дивно страшен! Но Павлин и строг и непонятен, Золотистый хвост его украшен Тысячею многоцветных пятен.
Молчаливо ждали у преддверья, Только ангел шевельнул крылами, И посыпались из рая перья Лёгкими, сквозными облаками.
Сколько их насыпалось, белея, Словно снег над неокрепшей нивой! И погасли изумруды Змея И Павлина веерное диво.
Что нам в бледном утреннем обмане? И Павлин, и Змей — чужие людям. Вот они растаяли в тумане, И мы больше видеть их не будем.
Мы дрожим, как маленькие дети, Нас пугают времени налёты, Мы пойдём молиться на рассвете В ласковые мраморные гроты.
