Пролетела стрела Голубого Эрота, И любовь умерла, И настала дремота.
В сердце лёгкая дрожь Золотого похмелья, Золотого, как рожь, Как её ожерелье.
Снова лес и поля Мне открылись как в детстве, И запутался я В этом милом наследстве.
Лёгкий шорох шагов, И на белой тропинке Грузных майских жуков Изумрудные спинки.
Но в душе у меня Затаилась тревога. Вот прольётся, звеня, Зов весеннего рога.
Зорко смотрит Эрот, Он не бросил колчана… И пылающий рот Багровеет как рана.
