Лишь чёрный бархат, на котором Забыт сияющий алмаз, Сумею я сравнить со взором Её почти поющих глаз.
Её фарфоровое тело Томит неясной белизной, Как лепесток сирени белой Под умирающей луной.
Пусть руки нежно-восковые, Но кровь в них так же горяча, Как перед образом Марии Неугасимая свеча.
И вся она легка, как птица Осенней ясною порой, Уже готовая проститься С печальной северной страной.
