Ты, жаворонок в горней высоте, Служи отныне, стих мой легкокрылый, Её неяркой, но издавна милой Такой средневековой красоте;
Её глазам, сверкающим зарницам, И рту, где воля превзошла мечту, Её большим глазам — двум странным птицам — И словно нарисованному рту.
Я больше ничего о ней не знаю, Ни писем не писал, ни слал цветов. Я с ней не проходил навстречу маю Средь бешеных от радости лугов.
И этот самый первый наш подарок, О жаворонок, стих мой, может быть, Покажется неловким и случайным Ей, ведающей таинства стихов.
