Когда вступила в спальню Дездемона, Там было тихо, душно и темно, Лишь месяц любопытный к ней в окно Заглядывал с чужого небосклона.
И страшный мавр со взорами дракона, Весь вечер пивший кипрское вино, К ней подошёл, — он ждал её давно, — Он не оценит девичьего стона.
Напрасно с безысходною тоской Она ловила тонкою рукой Его стальные руки — было поздно.
И, задыхаясь, думала она: «О, верно, в день, когда шумит война, Такой же он загадочный и грозный!»
