Средь темной рощицы, под тенью лип душистых, В высоком тростнике, где частым жемчугом Вздувалась пена вод сребристых, Колеблясь тихим ветерком, Покров красавицы стыдливой, Небрежно кинутый, у берега лежал, И прелести ее поток волной игривой С весельем орошал.
Житель рощи торопливый, Будь же скромен, о ручей! Тише, струйки говорливы! Изменить страшитесь ей!
Леда робостью трепещет, Тихо дышет снежна грудь, Ни волна вокруг не плещет, Ни зефир не смеет дуть.
В роще шорох утихает, Всё в прелестной тишине: Нимфа далее ступает, Робкой вверившись волне.
Но что-то меж кустов прибрежных восшумело, И чувство робости прекрасной овладело; Невольно вздрогнула, не в силах воздохнуть. И вот пернатых царь из-под склоненной ивы, Расправя крылья горделивы, К красавице плывет – веселья полна грудь; С шумящей пеною отважно волны гонит, Крылами воздух бьет, То в кольцы шею вьет, То гордую главу смирясь пред Ледой клонит.
Леда смеется. Вдруг раздается Радости клик. Вид сладострастный! К Леде прекрасной Лебедь приник. Слышно стенанье, Снова молчанье. Нимфа лесов С негою сладкой Видит украдкой Тайну богов.
Опомнясь наконец красавица младая Открыла тихий взор, в томленьях воздыхая, И что ж увидела? – На ложе из цветог. Она покоится в объятиях Зевеса; Меж ними юная любовь, — И пала таинства прелестного завеса.
Сим примером научитесь, Розы, девы красоты; Летним вечером страшитесь В темной рощице воды:
В темной рощице таится Часто пламенный Эрот; С хладной струйкою катится, Стрелы прячет в пене вод.
Сим примером научитесь, Розы, девы красоты; Летним вечером страшитесь В темной рощице воды.
