Пустыней Девичьего Поля Бреду за ныряющим гробом. Сугробы – ухабы – сугробы. Москва. – Девятнадцатый год. –
В гробу – несравненные руки, Скрестившиеся самовольно, И сердце – высокою жизнью Купившее право – не жить.
Какая печальная свита! Распутицу – холод – и голод Последним почетным эскортом Тебе отрядила Москва.
Кто помер? – С дороги, товарищ! Не вашего разума дело: – Исконный – высокого рода – Высокой души – дворянин.
Пустыней Девичьего Поля . . . . . . . . . . . . . . . Молюсь за блаженную встречу В тепле Елисейских Полей!
