Я помню первый день, младенческое зверство, Истомы и глотка божественную муть, Всю беззаботность рук, всю бессердечность сердца, Что камнем падало – и ястребом – на грудь.
И вот – теперь – дрожа от жалости и жара, Одно: завыть, как волк, одно: к ногам припасть, Потупиться – понять – что сладострастью кара – Жестокая любовь и каторжная страсть.
