Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе Насторожусь – прельщусь – смущусь – рванусь. О милая! – Ни в гробовом сугробе, Ни в облачном с тобою не прощусь.
И не на то мне пара крыл прекрасных Дана, чтоб на́ сердце держать пуды. Спеленутых, безглазых и безгласных Я не умножу жалкой слободы.
Нет, выпростаю руки! – Стан упругий Единым взмахом из твоих пелен – Смерть – выбью! Верст на тысячу в округе Растоплены снега и лес спален.
И если всё ж – плеча, крыла, колена Сжав – на погост дала себя увесть, – То лишь затем, чтобы смеясь над тленом, Стихом восстать – иль розаном расцвесть!
