401 Тютчев Ф. И. Над Россией распростертой…
Над Россией распростертой Встал внезапною грозой Петр, по прозвищу четвертый, Аракчеев же второй.
Погрузитесь в стихотворения о Родине, которые передают любовь, гордость и преданность к родной земле. Насладитесь поэзией, воспевающей патриотизм, культурное наследие и красоту родного края.
Всего произведений в базе на эту тему: 458
Над Россией распростертой Встал внезапною грозой Петр, по прозвищу четвертый, Аракчеев же второй.
Не в первый раз волнуется Восток, Не в первый раз Христа там распинают, И от креста луны поблекший рог Щитом своим державы прикрывают.
Недаром русские ты с детства помнил звуки И их сберег в себе сочувствием живым — Теперь для двух миров, на высоте науки, Посредником стоишь ты мировым…
Ты ль это, Неман величавый? Твоя ль струя передо мной? Ты, столько лет, с такою славой, России верный часовой?..
«Нет, не могу я видеть вас…» — Так говорил я в самом деле, И не один, а сотню раз, — А вы — и верить не хотели.
Нет, карлик мой! трус беспримерный! Ты, как ни жмися, как ни трусь, Своей душою маловерной Не соблазнишь Святую Русь…
Небесный царь, благослови Твои благие начинанья — Муж несомненного призванья, Муж примиряющей любви…
Себя, друзья, морочите вы грубо — Велик с Россией ваш разлад. Куда вам в члены Английских палат? Вы просто члены Английского клуба…
Когда свершится искупленье И озарится вновь Восток — О, как поймут тогда значенье Великодушных этих строк.
Так! Он спасен — иначе быть не может! И чувство радости по Руси разлилось… Но посреди молитв, средь благодарных слез, Мысль неотступная невольно сердце гложет:
Тебе, болящая в далекой стороне, Болящему и страждущему мне Пришло на мысль отправить этот стих, Чтобы с веселым плеском волн морских
Тому, кто с верой и любовью Служил земле своей родной — Служил ей мыслию и кровью, Служил ей словом и душой,
Мечтанье было то иль сон? Мне слышался вечерний звон; А над рекою, под холмом, Стоял забытый сельский дом,
Вот застава – скоро к дому, Слава богу, налегке! Мой привет Кремлю родному, Мой привет Москве-реке!
Всплываю на простор сухого океана, И в зелени мой воз ныряет, как ладья, Среди зеленых трав и меж цветов скользя, Минуя острова кораллов из бурьяна.
Из дебрей туманы несмело Родное закрыли село; Но солнышком вешним согрело И ветром их вдаль разнесло.
Милый Петя! Вот и мы! Питер вроде мне чумы. День-деньской я там зевал, И Покровку вспоминал.
Прошла зима, затихла вьюга, – Давно тебе, любовник юга, Готовим тучного тельца; В снегу, в колючих искрах пыли
И страшные мне снятся сны: Телега красная, За ней – согбе́нные – моей страны Идут сыны.
В стране, которая – одна Из всех звалась Господней, Теперь меняют имена Всяк, как ему сегодня
– «Переименовать!» Приказ – Одно, народный глас – другое. Так, погребенья через час, Пошла «Волошинскою горою»
А и простор у нас татарским стрелам! А и трава у нас густа – бурьян! Не курским соловьем осоловелым, Что похотью своею пьян,
И как под землею трава Дружится с рудою железной, – Все видят пресветлые два Провала в небесную бездну.
Руки даны мне – протягивать каждому обе, Не удержать ни одной, губы – давать имена, Очи – не видеть, высокие брови над ними – Нежно дивиться любви и – нежней – нелюбви.
Бог, внемли рабе послушной! Цельный век мне было душно От той кровушки-крови. Цельный век не знаю: город
Буду выспрашивать воды широкого Дона, Буду выспрашивать волны турецкого моря, Смуглое солнце, что в каждом бою им светило, Гулкие выси, где ворон, насытившись, дремлет.
В подвалах – красные окошки. Визжат несчастные гармошки, – Как будто не было флажков, Мешков, штыков, большевиков.
(Старинная быль) 1 Говорят, хевсур Апшина, Воин из селенья Бло,
Нет ни прародительских портретов, Ни фамильных книг в моем роду. Я не знаю песен, ими петых, И не их дорогами иду.
Идет по луговинам лития. Таинственная книга бытия Российского – где судьбы мира скрыты – Дочитана и наглухо закрыта.
Едва лишь сел я вином упиться, Вином упиться – друзьям на здравье, Друзьям на здравье, врагам на гибель – Над ровным полем взвилися птицы,
Первородство – на сиротство! Не спокаюсь. Велико твое дородство: Отрекаюсь.
Пуще чем женщина В час свиданья! Лавроиссеченный, Красной рванью
На пушок девичий, нежный – Смерть серебряным загаром. Тайная любовь промежду Рукописью – и пожаром.
С.Э. Братья! В последний час Года – за русский Край наш, живущий – в нас!
…О, самозванцев жалкие усилья! Как сон, как снег, как смерть – святыни – всем. Запрет на Кремль? Запрета нет на крылья! И потому – запрета нет на Кремль!
Об ушедших – отошедших – В горний лагерь перешедших, В белый стан тот журавлиный – Голубиный – лебединый –
Волшебство немецкой феерии, Темный вальс, немецкий и простой… А луга покинутой России Зацвели куриной слепотой.
Орел и архангел! Господень гром! Не храм семиглавый, не царский дом Да будет тебе гнездом. Нет, – Красная площадь, где весь народ!
Елисейские Поля: ты да я. И под нами – огневая земля. . . . . . .и лужи морские – И родная, роковая Россия,
Пела рана в груди у князя. Или в ране его – стрела Пела? – к милому не поспеть мол, Пела, милого не отпеть –
Переселенцами – В какой Нью-Йорк? Вражду вселенскую Взвалив на горб –
Башенный бой Где-то в Кремле. Где на земле, Где –
Так, Господи! И мой обол Прими на утвержденье храма. Не свой любовный произвол Пою – своей отчизны рану.
Не быть тебе нулем Из молодых – да вредным! Ни медным королем, Ни попросту – спортсмедным
Его и пуля не берет, И песня не берет! Так и стою, раскрывши рот: – Народ! Какой народ!
Но больнее всего, о, памятней И граната и хрусталя – Всего более сердце ранят мне Эти – маленькие! – поля
Полон и просторен Край. Одно лишь горе: Нет у чехов – моря. Стало чехам – море
Горы – турам поприще! Черные леса, Долы в воды смотрятся, Горы – в небеса.
Можно ль, чтоб ве́ка Бич слепоок Родину света Взял под сапог?
Погрузитесь в стихотворения о Родине, которые передают любовь, гордость и преданность к родной земле. Насладитесь поэзией, воспевающей патриотизм, культурное наследие и красоту родного края.