Так, Господи! И мой обол Прими на утвержденье храма. Не свой любовный произвол Пою – своей отчизны рану.
Не скаредника ржавый ларь – Гранит, коленами протертый. Всем отданы герой и царь, Всем – праведник – певец – и мертвый.
Днепром разламывая лед, Гробо́вым не смущаясь тесом, Русь – Пасхою к тебе плывет, Разливом тысячеголосым.
Так, сердце, плачь и славословь! Пусть вопль твой – тысяча который? – Ревнует смертная любовь. Другая – радуется хору.
