101 Тютчев Ф. И. Два единства
Из переполненной Господним гневом чаши Кровь льется через край, и Запад тонет в ней — Кровь хлынет и на вас, друзья и братья наши — Славянский мир, сомкнись тесней…
Погрузитесь в стихотворения о Родине, которые передают любовь, гордость и преданность к родной земле. Насладитесь поэзией, воспевающей патриотизм, культурное наследие и красоту родного края.
Всего произведений в базе на эту тему: 458
Из переполненной Господним гневом чаши Кровь льется через край, и Запад тонет в ней — Кровь хлынет и на вас, друзья и братья наши — Славянский мир, сомкнись тесней…
О Муза! я у двери гроба! Пускай я много виноват, Пусть увеличит во сто крат Мои вины людская злоба —
Над широкою рекой, Пояском-мостком перетянутой, Городок стоит небольшой, Летописцем не раз помянутый.
Русский царь созвал дружины Для великой годовщины На полях Бородина. Там земля окрещена:
— Не уезжай, лезгинец молодой; Зачем спешить на родину свою? Твой конь устал, в горах туман сырой; А здесь тебе и кровля и покой,
Навис покров угрюмой нощи На своде дремлющих небес; В безмолвной тишине почили дол и рощи, В седом тумане дальний лес;
Сторона ль ты моя, сторона! Дождевое, осеннее олово. В черной луже продрогший фонарь Отражает безгубую голову.
От Ильменя – до вод Каспийских Плеча рванулись в ширь. Бьет по щекам твоим – российский Румянец-богатырь.
На тихих берегах Москвы Церквей, венчанные крестами, Сияют ветхие главы Над монастырскими стенами.
З. Н. Гиппиус Рождённые в года глухие Пути не помнят своего. Мы — дети страшных лет России —
В надежде славы и добра Гляжу вперед я без боязни; Начало славных дней Петра Мрачили мятежи и казни.
Запели тёсаные дроги, Бегут равнины и кусты. Опять часовни на дороге И поминальные кресты.
Коль обо мне тебе весть принесут, Скажут: "Устал он, отстал он, упал",- Не верь, дорогая! Слово такое Не скажут друзья, если верят в меня.
За Отрока – за Голубя – за Сына, За царевича младого Алексия Помолись, церковная Россия! Очи ангельские вытри,
Где ты, где ты, отчий дом, Гревший спину под бугром? Синий, синий мой цветок, Неприхоженный песок.
Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели. Мы пред нашим комбатом, как пред господом богом, чисты. На живых порыжели от крови и глины шинели, на могилах у мертвых расцвели голубые цветы.
Была пора: наш праздник молодой Сиял, шумел и розами венчался, И с песнями бокалов звон мешался, И тесною сидели мы толпой.
Русской ржи от меня поклон, Ниве, где баба застится. Друг! Дожди за моим окном, Беды и блажи на́ сердце…
Я ушла из детства В грязную теплушку, В эшелон пехоты, В санитарный взвод.
Певец На поле бранном тишина; Огни между шатрами; Друзья, здесь светит нам луна,
Теперь тебе не до стихов, О слово русское, родное! Созрела жатва, жнец готов, Настало время неземное…
Радость или грусть нас ждут потом. Но всему начало — отчий дом. Там у колыбели Матери нам пели
Посвящается (Н. С. Шеншину) 1 Бывало, для забавы я писал, Тревожимый младенческой мечтой;
Смотри, — синея друг за другом, Каким широким полукругом Уходят правнуки твои! Зачем же тенью благотворной
О верю, верю, счастье есть! Ещё и солнце не погасло. Заря молитвенником красным Пророчит благостную весть.
В Хороссане есть такие двери, Где обсыпан розами порог. Там живет задумчивая пери. В Хороссане есть такие двери,
Всегда во сне нелепо всё и странно. Приснилась мне сегодня смерть моя. В полдневный жар в долине Дагестана С свинцом в груди лежал недвижно я.
Не в первый раз кричит петух; Кричит он живо, бодро, смело; Уж месяц на небе потух, Струя в Босфоре заалела.
Два чувства дивно близки нам — В них обретает сердце пищу — Любовь к родному пепелищу, Любовь к отеческим гробам.
Нас двадцать миллионов. От неизвестных и до знаменитых, Сразить которых годы не вольны, Нас двадцать миллионов незабытых,
Ужасный сон отяготел над нами, Ужасный, безобразный сон: В крови до пят, мы бьемся с мертвецами, Воскресшими для новых похорон.
Певец Бегите в Кремль! На холме том, Где пели наши деды Победну песнь пред Божеством,
Поэт в России — больше, чем поэт. В ней суждено поэтами рождаться лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства, кому уюта нет, покоя нет.
Много в России Троп. Что ни тропа — То гроб.
Сзади Нарвские были ворота, Впереди была только смерть… Так советская шла пехота Прямо в желтые жерла «Берт».
Зачем я не птица, не ворон степной, Пролетевший сейчас надо мной? Зачем не могу в небесах я парить И одну лишь свободу любить?
(Посвящается неизвестному другу, приславшему мне стихотворение «Не может быть») Умру я скоро. Жалкое наследство,
Та страна, что могла быть раем, Стала логовищем огня, Мы четвёртый день наступаем, Мы не ели четыре дня.
Кто – мы? Потонул в медведях Тот край, потонул в полозьях. Кто – мы? Не из тех, что ездят – Вот – мы! А из тех, что возят:
В зелёной церкви за горой, Где вербы чётки уронили, Я поминаю просфорой Младой весны младые были.
За пять минут уж снегом талым Шинель запорошилась вся. Он на земле лежит, усталым Движеньем руку занеся.
I Я как рубеж запомню вечер: декабрь, безогненная мгла, я хлеб в руке домой несла,
Тебе, Кавказ, суровый царь земли, Я cнова посвящаю стих небрежный. Как сына, ты его благослови И осени вершиной белоснежной.
Тебе, Кавказ, суровый царь земли, Я посвящаю снова стих небрежный. Как сына, ты его благослови И осени вершиной белоснежной;
Да, вы сдержали ваше слово: Не двинув пушки, ни рубля, В свои права вступает снова Родная русская земля.
И в час, когда мне сон глаза смыкает, И в час, когда зовет меня восход, Мне кажется, чего-то не хватает, Чего-то остро мне недостает.
Над русской Вильной стародавной Родные теплятся кресты — И звоном меди православной Все огласились высоты.
Не в моего ты Бога верила, Россия, родина моя! Ты как колдунья дали мерила, И был как пасынок твой я.
Погрузитесь в стихотворения о Родине, которые передают любовь, гордость и преданность к родной земле. Насладитесь поэзией, воспевающей патриотизм, культурное наследие и красоту родного края.