Сторона ль ты моя, сторона! Дождевое, осеннее олово. В черной луже продрогший фонарь Отражает безгубую голову.
Нет, уж лучше мне не смотреть, Чтобы вдруг не увидеть хужего. Я на всю эту ржавую мреть Буду щурить глаза и суживать.
Так немного теплей и безбольней. Посмотри: меж скелетов домов, Словно мельник, несет колокольня Медные мешки колоколов.
Если голоден ты — будешь сытым, Коль несчастен — то весел и рад. Только лишь не гляди открыто, Мой земной неизвестный брат.
Как подумал я — так и сделал, Но увы! Все одно и то ж! Видно, слишком привыкло тело Ощущать эту стужу и дрожь.
Ну, да что же! Ведь много прочих, Не один я в миру живой! А фонарь то мигнет, то захохочет Безгубой своей головой.
Только сердце под ветхой одеждой Шепчет мне, посетившему твердь: «Друг мой, друг мой, прозревшие вежды Закрывает одна лишь смерть».
