851 Цветаева М. И. Стихи к Блоку – 13. А над равниной…
А над равниной – Крик лебединый. Матерь, ужель не узнала сына? Это с заоблачной – он – версты,
Погрузитесь в философские стихотворения, которые исследуют глубокие вопросы бытия, смысла жизни и человеческого существования. Насладитесь поэзией, воспевающей размышления, мудрость и духовные поиски.
Всего произведений в базе на эту тему: 1475
А над равниной – Крик лебединый. Матерь, ужель не узнала сына? Это с заоблачной – он – версты,
Уравнены: как да и нет, Как черный цвет – и белый цвет. Как в творческий громовый час: С громадою Кремля – Кавказ.
Тот дом был красная, слепая, Остроконечная стена, И только наверху, сверкая, Два узких виделись окна.
В степи мирской, печальной и безбрежной Таинственно пробились три ключа: Ключ Юности, ключ быстрый и мятежный Кипит, бежит, сверкая и журча.
Человек и Лев спорили о том, кто сильнее — люди или львы. Человек утверждал, что люди превосходят львов благодаря своему разуму. — Пойдём со мной, — сказал он, — и я быстро докажу, что прав.
Ты слишком для невинности мила, И слишком ты любезна, чтоб любить! Полмиру дать ты счастие б могла, Но счастливой самой тебе не быть;
Пышно и бесстрастно вянут Розы нашего румянца. Лишь камзол теснее стянут: Голодаем как испанцы.
Два солнца стынут – о Господи, пощади! – Одно – на небе, другое – в моей груди. Как эти солнца – прощу ли себе сама? –
На́ смех и на́ зло: Здравому смыслу, Ясному солнцу, Белому снегу –
Мировое началось во мгле кочевье: Это бродят по ночной земле – деревья, Это бродят золотым вином – грозди, Это странствуют из дома в дом – звезды,
Унылой колокола звон В вечерний час мой слух невольно потрясает, Обманутой душе моей напоминает И вечность, и надежду он.
Мне надо мучиться и мучить, Твердя безумное: «люблю», О миг, страшися мне наскучить, Я царь твой, я тебя убью!
Когда средь оргий жизни шумной Меня постигнул остракизм, Увидел я толпы безумной Презренный, робкий эгоизм.
Когда же, Господин, На жизнь мою сойдет Спокойствие седин, Спокойствие высот.
Над этим островом какие выси, Какой туман! И Апокалипсис был здесь написан, И умер Пан.
Я откинул докучную маску, Мне чего-то забытого жаль… Я припомнил старинную сказку Про священную чашу Грааль.
Как были те выходы в тишь хороши! Безбрежная степь, как марина, Вздыхает ковыль, шуршат мураши, И плавает плач комариный.
Гибель от женщины. Вот знак На ладони твоей, юноша. Долу глаза! Молись! Берегись! Враг Бдит в полуночи.
Се образ жизни нечестивой, Пугалище монахов всех, Инок монастыря строптивый, Расстрига, сотворивший грех.
I. С пятнадцатой весною, Как лилия с зарею,
С.Э. Как по тем донским боям, – В серединку самую,
Ты с детства полюбила тень, Он рыцарь грезы с колыбели. Вам голубые птицы пели О встрече каждый вешний день.
Не моя печаль, не моя забота, Как взойдет посев, То не я хочу, то огромный кто-то: И ангел и лев.
На серебряные шпоры Я в раздумии гляжу; За тебя, скакун мой скорой, За бока твои дрожу.
Склонись ко мне, красавец молодой! Как ты стыдлив! — ужели в первый раз Грудь женскую ласкаешь ты рукой? В моих объятьях вот уж целый час
Все твое: тоска по чуду, Вся тоска апрельских дней, Все, что так тянулось к небу, — Но разумности не требуй.
О нет, не узнает никто из вас – Не сможет и не захочет! – Как страстная совесть в бессонный час Мне жизнь молодую точит!
Всё видит, всё знает твой мудрый зрачок Сердца тебе ясны, как травы. Зачем ты меж нами, лесной старичок, Колдун безобидно-лукавый?
Радость всех невинных глаз, – Всем на диво! – В этот мир я родилась – Быть счастливой!
Столетия — фонарики! о сколько вас во тьме, На прочной нити времени, протянутой в уме! Огни многообразные, вы тешите мой взгляд… То яркие, то тусклые фонарики горят.
Давно ли с зеленью радушной Передо мной стояло ты, И я коре твоей послушной Вверял любимые мечты;
Адам, униженный Адам, Твой бледен лик и взор твой бешен, Скорбишь ли ты по тем плодам, Что ты срывал, ещё безгрешен?
Поредели, побелели Кудри, честь главы моей, Зубы в деснах ослабели, И потух огонь очей.
Еще и еще песни Слагайте о моем кресте. Еще и еще перстни Целуйте на моей руке.
Потом я вспомню, что была жива, зима была, и падал снег, жара стесняла сердце, влюблена была - в кого? во что?
Хочешь не хочешь – дам тебе знак! Спор наш не кончен – а только начат! В нынешней жизни – выпало так: Мальчик поет, а девчонка плачет.
Останешься нам иноком: Хорошеньким, любименьким, Требником рукописным, Ларчиком кипарисным.
Солнце бросило для нас И для нашего мученья В яркий час, закатный час, Драгоценные каменья.
И если руку я даю – То погадать – не целовать. Скажи мне, встречный человек,
От гнева в печени, мечты во лбу, Богиня верности, храни рабу. Чугунным ободом скрепи ей грудь,
Что же мне делать, слепцу и пасынку, В мире, где каждый и отч и зряч, Где по анафемам, как по насыпям – Страсти! где насморком
Вот он – гляди – уставший от чужбин, Вождь без дружин. Вот – горстью пьет из горной быстрины –
Человеку грешно гордиться, Человека ничтожна сила: Над землею когда-то птица Человека сильней царила.
Бог – прав Тлением трав, Сухостью рек, Воплем калек,
Теплой осени дыханье, Помавание дубов, Тихое листов шептанье, Восклицанье голосов
Взлелеянный на лоне вдохновенья, С деятельной и пылкою душой, Я не пленен небесной красотой, Но я ищу земного упоенья.
Уединение: уйди В себя, как прадеды в феоды. Уединение: в груди Ищи и находи свободу.
Не тем горжусь я, мой певец, Что [привлекать] умел стихами [Вниманье] [пламенных] [сердец], Играя смехом и слезами,
Бывало в сладком ослепленье Я верил избр.<анным> душам, Я мнил – их тай<ное> рожденье Угодно (властным) небесам,
Один, один остался я. Пиры, любовницы, друзья Исчезли с легкими мечтами — Померкла молодость моя
Погрузитесь в философские стихотворения, которые исследуют глубокие вопросы бытия, смысла жизни и человеческого существования. Насладитесь поэзией, воспевающей размышления, мудрость и духовные поиски.