601 Жуковский В. А. К самому себе
Ты унываешь о днях, невозвратно протекших, Горестной мыслью, тоской безнадежной их призывая, — Будь настоящее твой утешительный гений! Веря ему, свой день проводи безмятежно!
Насладитесь стихотворениями о природе, которые передают ее красоту, величие и гармонию. Откройте для себя поэзию, воспевающую леса, горы, моря и другие чудеса природного мира.
Всего произведений в базе на эту тему: 662
Ты унываешь о днях, невозвратно протекших, Горестной мыслью, тоской безнадежной их призывая, — Будь настоящее твой утешительный гений! Веря ему, свой день проводи безмятежно!
Дети, овсяный кисель на столе; читайте молитву; Смирно сидеть, не марать рукавов и к горшку не соваться; Кушайте: всякий нам дар совершен и даяние благо; Кушайте, светы мои, на здоровье; господь вас помилуй.
Где фиалка, мой цветок? Прошлою весною Здесь поил ее поток Свежею струею?..
„Роза, весенний цвет, Скройся под тень Рощи развесистой! Бойся лучей
Друзья! пройдет два дни — Я снова буду с вами! Явлюсь — но не с стихами! (Не пишутся они).
Посвящено Анне Петровне Юшковой Какую ворганщицу Венчать предпочтительно Пред всеми дудилами
Давно унизился поэзии кредит! И свет, бессмысленный правдивых Муз ругатель, Нескладной прозою давно нам говорит: „Поэт — и хитрый лжец, и ложный предсказатель!“
Песня Роща, где, податель мира, Добрый Гений смерти спит, Где румяный блеск эфира
Освобождаюсь от рифмы, от повторений дланей и ланей, смирений и озарений.
Забывши волнения жизни мятежной, Один жил в пустыне рыбак молодой. Однажды на скале прибрежной, Над тихой прозрачной рекой,
В полночь леший лыко драл, Лапти плел, косил траву, Сов дразнил и <нрзб>нывал Да покрикивал ау!
Люблю, друзья, когда за речкой гаснет день, Укрывшися лесов в таинственную сень Или под ветвями пустынныя рябины, Смотреть на синие, туманные равнины.
Опять явилось вдохновенье Душе безжизненной моей И превращает в песнопенье Тоску, развалину страстей.
Источник страсти есть во мне Великой и чудесной; Песок серебряный на дне, Поверхность лик небесной;
И глупо звать его «Красная Ницца», и скушно звать
Могущий бог садов – паду перед тобой, Прияп, ты, коему всё жертвует в природе<?> Твой лик уродливый поставил я с мольбой [В моем смиренном огороде],
Весенний день. И тихо, и светло. Как будто мир очнулся ненароком. И ветер, сбросив сонное тепло, Взметнулся вдруг широким, лёгким током.
Вчера, в лесу, пришлося мне Увидеть призрак деда… Сидел он на лихом коне И восклицал: победа!
Кроткие льются лучи с небес на согретую землю; Стелется тихо по ней, тёплый скользит ветерок. Но давно под травой иссякли болотные воды В тучных лугах; и сама вся пожелтела трава.
Жарко, мучительно жарко… Но лес недалёко зелёный… С пыльных, безводных полей дружно туда мы спешим. Входим… в усталую грудь душистая льётся прохлада; Стынет на жарком лице едкая влага труда.
Утро! вот утро! Едва над холмами Красное солнце взыграет лучами, Холод осеннего, светлого дня, Холод весёлый разбудит меня.
Придет весна и вновь заглянет Мне в душу милыми очами, Опять на сердце легче станет, Нахлынет счастие – волнами.
Нищих и горлиц Сирый распев. То не твои ли Ризы простерлись
Божественно и безоглядно Растет прибой Не губы, жмущиеся жадно К руке чужой –
Вскочила утречком с зарей. Пошла в зеленый садик свой. Пошла в зеленый садик свой За розмариновой листвой.
Таял снег в горах суровых, В долы оползни ползли. Снежным оползням навстречу Звери-туры в горы шли.
1 Выше глаз уходят горы, Дальше глаз уходит дол. Ни жилья бы не увидел
Ветер, ветер, выметающий, Заметающий следы! Красной птицей залетающий В белокаменные лбы.
В смертных изверясь, Зачароваться не тщусь. В старческий вереск, В среброскользящую сушь,
Когда обидой – опилась Душа разгневанная, Когда семижды зареклась Сражаться с демонами –
Купальщицами, в легкий круг Сбитыми, стаей Нимф-охранительниц – и вдруг, Гривы взметая
Други! Братственный сонм! Вы, чьим взмахом сметен След обиды земной. Лес! – Элизиум мой!
Беглецы? – Вестовые? Отзовись, коль живые! Чернецы верховые, В чащах Бога узрев?
Не краской, не кистью! Свет – царство его, ибо сед. Ложь – красные листья: Здесь свет, попирающий цвет.
Та, что без виде́ния спала – Вздрогнула и встала. В строгой постепенности псалма, Зрительною ска́лой –
Кто-то едет – к смертной победе У деревьев – жесты трагедий. Иудеи – жертвенный танец! У деревьев – трепеты таинств.
Каким наитием, Какими истинами, О чем шумите вы, Разливы лиственные?
Нет ни прародительских портретов, Ни фамильных книг в моем роду. Я не знаю песен, ими петых, И не их дорогами иду.
Среди поля у дороги Стародавний крест стоит, А на нем Христос распятый Тоже с давних лет висит.
Только живите! – Я уронила руки, Я уронила на руки жаркий лоб. Так молодая Буря слушает Бога Где-нибудь в поле, в какой-нибудь темный час.
Вступление к поэме «Сцена у ручья» Глинозема седым бурьяном, Желтым полем, звенящим вслед, В глубь дубового океана
И снова над струей тяжелой В зеленой ивовой тени Та мельница, что в оны дни Баллады для меня молола.
Гуляла девушка в лесу, По кустикам плясала. Зеленая ей на пути Орешина предстала.
Не для льстивых этих риз, лживых ряс – Голосистою на свет родилась! Не ночные мои сны – наяву! Шипом-шепотом, как вы, не живу!
Дно – оврага. Ночь – корягой Шарящая. Встряски хвой. Клятв – не надо.
1 В век сплошных скоропадских, Роковых скоростей – Слава стойкому братству
Волшебство немецкой феерии, Темный вальс, немецкий и простой… А луга покинутой России Зацвели куриной слепотой.
О, волны золота живого! Краса, которой нету слова, Живого золота равнина, – Подсолнечники Украины!
Осень. Деревья в аллее – как воины. Каждое дерево пахнет по-своему. Войско Господне.
Прорицаниями рокоча, Нераскаянного скрипача Piccicata’ми… Разрывом бус! Паганиниевскими «добьюсь!»
Насладитесь стихотворениями о природе, которые передают ее красоту, величие и гармонию. Откройте для себя поэзию, воспевающую леса, горы, моря и другие чудеса природного мира.