Николай Некрасов

Славная осень! Здоровый, ядрёный
Воздух усталые силы бодрит;
Лёд неокрепший на речке студёной
Словно как тающий сахар лежит;

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Сцена третья

I

«Однажды зимним вечерком»
Я перепуган был звонком,

«Здравствуй, хозяюшка! Здравствуйте, детки!
Выпить бы. Эки стоят холода!»
— Ин ты забыл, что намедни последки
Выпил с десятником? —

Сыны «народного бича»,
С тех пор как мы себя сознали,
Жизнь как изгнанники влача,
По свету долго мы блуждали;

Качая младшего сынка,
Крестьянка старшим говорила:
«Играйте, детушки, пока!
Я сарафан почти дошила;

Страшный год! Газетное витийство
И резня, проклятая резня!
Впечатленья крови и убийства,
Вы вконец измучили меня!

Смолкли честные, доблестно павшие,
Смолкли их голоса одинокие,
За несчастный народ вопиявшие,
Но разнузданы страсти жестокие.

Скоро стану добычею тленья.
Тяжело умирать, хорошо умереть;
Ничьего не прошу сожаленья,
Да и некому будет жалеть.

Сеятель знанья на ниву народную!
Почву ты, что ли, находишь бесплодную,
‎Худы ль твои семена?
Робок ли сердцем ты? слаб ли ты силами?

Царь Аарон был ласков до народа,
Да при нем был лютый воевода.
Никого к царю не допускал,
Мужиков порол и обирал;

Просит отдыха слабое тело,
Душу тайная жажда томит.
Горько ты, стариковское дело!
Жизнь смеется, — в глаза говорит:

Мне снилось: на утесе стоя,
Я в море броситься хотел,
Вдруг ангел света и покоя
Мне песню чудную запел:

Скоро — приметы мои хороши,—
Скоро покину обитель печали:
Вечные спутники русской души —
Ненависть, страх — замолчали.

1

Словно как мать над сыновней могилой,
Стонет кулик над равниной унылой,

Часть первая
ЮБИЛЯРЫ И ТРИУМФАТОРЫ

Я книгу взял, восстав от сна,

Снежок порхает, кружится,
На улице бело.
И превратились лужицы
В холодное стекло.