Иван Алексеевич Бунин

В стороне от дороги, под дубом,
Под лучами палящими спит
В зипунишке, заштопанном грубо,
Старый нищий, седой инвалид;

Помню — долгий зимний вечер,
Полумрак и тишина;
Тускло льётся свет лампады,
Буря плачет у окна.

За днями серыми и тёмными ночами
Настала светлая прощальная пора.
Спокойно дремлет день над тихими полями,
И веют прелестью раздумья вечера.

Высоко полный месяц стоит
В небесах над туманной землёй,
Бледным светом луга серебрит,
Напоённые белою мглой.

В блеске огней, за зеркальными стёклами,
Пышно цветут дорогие цветы,
Нежны и сладки их тонкие запахи,
Листья и стебли полны красоты.

Осыпаются астры в садах,
Стройный клён под окошком желтеет,
И холодный туман на полях
Целый день неподвижно белеет.

…Зачем и о чем говорить?
Всю душу, с любовью, с мечтами,
Все сердце стараться раскрыть —
И чем же? — одними словами!

Зимним холодом пахнуло
На поля и на леса.
Ярким пурпуром зажглися
Пред закатом небеса.

Догорел апрельский светлый вечер,
По лугам холодный сумрак лег.
Спят грачи; далекий шум потока
В темноте таинственно заглох.

Гаснет вечер, даль синеет,
‎Солнышко садится,
Степь да степь кругом — и всюду
‎Нива колосится!

Ночь побледнела, и месяц садится
‎За реку красным серпом.
Сонный туман на лугах серебрится,
Чёрный камыш отсырел и дымится,

Ночью в полях, под напевы метели,
Дремлют, качаясь, берёзки и ели…
Месяц меж тучек над полем сияет, —
Бледная тень набегает и тает…

Ворох листьев сухих все сильней, веселей разгорается,
‎И трещит и пылает костер.
Пышет пламя в лицо; теплый дым на ветру развевается,
‎Затянул весь лесной косогор.

Под небом мертвенно-свинцовым
Угрюмо меркнет зимний день,
И нет конца лесам сосновым,
И далеко до деревень.

Христос воскрес! Опять с зарёю
Редеет долгой ночи тень,
Опять зажёгся над землёю
Для новой жизни новый день.

Не видно птиц. Покорно чахнет
Лес, опустевший и больной.
Грибы сошли, но крепко пахнет
В оврагах сыростью грибной.

Беру твою руку и долго смотрю на нее,
Ты в сладкой истоме глаза поднимаешь несмело:
Вот в этой руке — все твое бытие,
Я всю тебя чувствую — душу и тело.

Я к ней вошел в полночный час.
Она спала, — луна сияла
В ее окно, — и одеяла
Светился спущенный атлас.

Листья падают в саду…
В этот старый сад, бывало,
Ранним утром я уйду
И блуждаю где попало.

Снова сон, пленительный и сладкий,
Снится мне и радостью пьянит, —
Милый взор зовёт меня украдкой,
Ласковой улыбкою манит.