Марина Цветаева

Молодость моя! Моя чужая
Молодость! Мой сапожок непарный!
Воспаленные глаза сужая,
Так листок срывают календарный.

Ни грамот, ни праотцев,
Ни ясного сокола.
Идет-отрывается, –
Такая далекая!

Справа, справа – баран круторогий!
И сильны мои ноги.
Пожелайте мне доброй дороги,
Богини и боги!

Скоро уж из ласточек – в колдуньи!
Молодость! Простимся накануне…
Постоим с тобою на ветру!
Смуглая моя! Утешь сестру!

Без самовластия,
С полною кротостью.
Легкий и ласковый
Воздух над пропастью.

Без зова, без слова, –
Как кровельщик падает с крыш.
А может быть, снова
Пришел, – в колыбели лежишь?

Как сонный, как пьяный,
Врасплох, не готовясь.
Височные ямы:
Бессонная совесть.

Ломающимся голосом
Бредет – как палкой по́ мосту.
Как водоросли – волосы.
Как водоросли – помыслы.

Так плыли: голова и лира,
Вниз, в отступающую даль.
И лира уверяла: мира!
А губы повторяли: жаль!

Так, Господи! И мой обол
Прими на утвержденье храма.
Не свой любовный произвол
Пою – своей отчизны рану.

Не для льстивых этих риз, лживых ряс –
Голосистою на свет родилась!

Не ночные мои сны – наяву!

Грудь женская! Души застывший вздох, –
Суть женская! Волна, всегда врасплох
Застигнутая – и всегда врасплох
Вас застигающая – видит Бог!

Спит, муки твоея – веселье,
Спит, сердца выстраданный рай.
Над Иверскою колыбелью
– Блаженная! – помедлить дай.

Не с серебром пришла,
Не с янтарем пришла, –
Я не царем пришла,
Я пастухом пришла.

Три царя,
Три ларя
С ценными дарами.

В своих младенческих слезах –
Что в ризе ценной,
Благословенна ты в женах!
– Благословенна!

Огромного воскрылья взмах,
Хлещущий дых:
– Благословенна ты в женах,
В женах, в живых.

Чем заслужить тебе и чем воздать –
Присноблаженная! – Младенца Мать!

Над стеклянеющею поволокой

Последняя дружба
В последнем обвале.
Что нужды, что нужды –
Как здесь называли?

С.Э.

Как по тем донским боям, –
В серединку самую,