Марина Цветаева

В темных вагонах
На шатких, страшных
Подножках, смертью перегруженных,
Между рабов вчерашних

Маленький домашний дух,
Мой домашний гений!
Вот она, разлука двух
Сродных вдохновений!

Хочешь знать, как дни проходят,
Дни мои в стране обид?
Две руки пилою водят,
Сердце – имя говорит.

Я не хочу ни есть, ни пить, ни жить.
А так: руки скрестить – тихонько плыть
Глазами по пустому небосклону.
Ни за свободу я – ни против оной

Поцеловала в голову,
Не догадалась – в губы!
А все ж – по старой памяти –
Ты хороша, Любовь!

О души бессмертный дар!
Слезный след жемчужный!
Бедный, бедный мой товар,
Никому не нужный!

В синем небе – розан пламенный:
Сердце вышито на знамени.
Впереди – без роду-племени
Знаменосец молодой.

Между воскресеньем и субботой
Я повисла, птица вербная.
На одно крыло – серебряная,
На другое – золотая.

Простите Любви – она нищая!
У ней башмаки нечищены, –
И вовсе без башмаков!

Не любовницей – любимицей
Я пришла на землю нежную.
От рыданий не подымется
Грудь мальчишая моя.

Так, левою рукой упершись в талью,
И ногу выставив вперед,
Стоишь. Глаза блистают сталью,
Не улыбается твой рот.

«Я страшно нищ, Вы так бедны,
Так одинок и так один.
Так оба проданы за грош.
Так хороши – и так хорош…

«я в темноте ничего не чувствую: что рука – что доска…»

Да, друг невиданный, неслыханный
С тобой. – Фонарик потуши!

Вам, веселые девицы,
– Не упомнил всех имен –
Вам, веселые девицы,
От певца – земной поклон.

Две руки, легко опущенные
На младенческую голову!
Были – по одной на каждую –
Две головки мне дарованы.

Буду жалеть, умирая, цыганские песни,
Буду жалеть, умирая . . . . . . . .перстни,
Дым папиросный – бессонницу – легкую стаю
Строк под рукой.

Времени у нас часок.
Дальше – вечность друг без друга!
А в песочнице – песок –
Утечет!

Где-то маятник качался, голоса звучали пьяно.
Преимущество мадеры я доказывал с трудом.
Вдруг заметил я, как в пляске закружилися стаканы,
Вызывающе сверкая ослепительным стеклом.

Все сызнова: опять рукою робкой
Надавливать звонок.
(Мой дом зато – с атласною коробкой
Сравнить никто не смог!)

Я пришел к тебе за хлебом
За святым насущным.
Точно в самое я небо –
Не под кровлю впущен!