Я видел юношу: он был верхом На серой, борзой лошади — и мчался Вдоль берега крутого Клязьмы. Вечер Погас уж на багряном небосклоне, И месяц в облаках блистал и в волнах; Но юной всадник не боялся, видно, Ни ночи, ни росы холодной; жарко Пылали смуглые его ланиты, И черной взор искал чего-то всё В туманном отдаленье — тёмно, смутно Являлося минувшее ему — Призрак остерегающий, который Пугает сердце страшным предсказаньем, Но верил он — одной своей любви. Он мчится. Звучный топот по полям Разносит ветер; вот идет прохожий; Он путника остановил, и этот Ему дорогу молча указал И скрылся, удаляяся в дубраве. И всадник примечает огонек, Трепещущий на берегу противном, И различил окно и дом, но мост Изломан... и несется быстро Клязьма. Как воротиться, не прижав к устам Пленительную руку, не слыхав Волшебной голос тот, хотя б укор Произнесли ее уста? о! нет! — Он вздрогнул, натянул бразды, толкнул Коня — и шумные плеснули воды И с пеною раздвинулись они; Плывет могучий конь — и ближе — ближе...; И вот уж он на берегу другом И на гору летит. — И на крыльцо Соскакивает юноша — и входит В старинные покои... нет ее! Он проникает в длинной коридор, Трепещет... нет нигде... ее сестра Идет к нему навстречу. — О! когда б Я мог изобразить его страданье! Как мрамор бледный и безгласный, он Стоял... Века ужасных мук равны Такой минуте. — Долго он стоял, Вдруг стон тяжелой вырвался из груди, Как будто сердца лучшая струна Оборвалась... Он вышел мрачно, твердо, Прыгнул в седло и поскакал стремглав, Как будто бы гналося вслед за ним Раскаянье... И долго он скакал, До самого рассвета, без дороги, Без всяких опасений — наконец Он был терпеть не в силах... и заплакал: Есть вредная роса, которой капли На листьях оставляют пятна, — так Отчаянья свинцовая слеза, Из сердца вырвавшись насильно, может Скатиться, — но очей не освежит! К чему мне приписать виденье это? Ужели сон так близок может быть К существенности хладной? нет! Не может сон оставить след в душе, И как ни силится воображенье, Его орудья пытки ничего Против того, что есть и что имеет Влияние на сердце и судьбу.
*
Мой сон переменился невзначай: Я видел комнату; в окно светил Весенний, теплый день; и у окна Сидела дева, нежная лицом, С очами, полными душой и жизнью; И рядом с ней сидел в молчанье мне Знакомый юноша; и оба, оба Старалися довольными казаться, Однако же на их устах улыбка, Едва родившись, томно умирала; И юноша спокойней, мнилось, был, Затем что лучше он умел таить И побеждать страданье. Взоры девы Блуждали по листам открытой книги, Но буквы все сливалися под ними... И сердце сильно билось — без причины, — И юноша смотрел не на нее, Хотя об ней лишь мыслил он в разлуке, Хотя лишь ею дорожил он больше Своей непобедимой гордой чести; На голубое небо он смотрел, Следил сребристых облаков отрывки, И, с сжатою душой, не смел вздохнуть, Не смел пошевелиться, чтобы этим Не прекратить молчанья; так боялся Он услыхать ответ холодный или Не получить ответа на моленья. Безумный! ты не знал, что был любим, И ты о том проведал лишь тогда, Как потерял ее любовь навеки; И удалось привлечь другому лестью Все, все желанья девы легковерной!
