Дюканж! ты чародей и милый и ужасный. Твой Жорж, игрок несчастный, Твоя Амалия, твой Варнер — стоят слез! Но неужель артистам в честь ни слова? Я был обворожен игрою Соколова: Я видел Жоржа в нем — и жал меня мороз, И сердце обмирало. Я б сплел для той венок из роз… Ах, нет! для ней и двух лавровых мало, Кто не Амалией, а ангелом там был. Но кто, но кто изобразил Злодея Варнера — он, он меня смутил. Я верить не хотел, что это лишь притворство: Такие мины, вид, ехидность и проворство… Неподражаемый, ты всех взбесил. Я в ярости на Варнера забыл, Что ты Канищев сам! Ты перешел границы похвалам — И, наконец, тебя бранили! Но я люблю сей блеск таланта. Назло злодеев ты играй И омерзение к злодейству всем внушай, Лишь сам противу зла будь тверже адаманта.
Текст произведения
Примечания
Примечания: Сохранились две рукописи, переписанные рукой Кольцова, однако его авторство вызывает сомнения.
Аннотация
Аннотация: Автор восхищается силой театральной игры, способной сделать сценических героев почти реальными и вызвать у зрителя сильные чувства. Особенно он ценит талант актёров, которые через искусство пробуждают отвращение к злу и восхищение нравственной красотой.
