<Из «Сантиментального путешествия Ивана Чернокнижникова по петербургским дачам»>

<1> Ферапонт овчину дубил И руку себе зашибил. Он стал овчину бранить, Когда руку стало сводить; А я скажу ему на то, Что он бранил ее ни за что! Так знай же ты, детина, Что может ушибить и овчина, Когда ты дурак И делаешь не так. <2> О, если б мог я шар земной Схватить озлобленной рукой,— Схватить… измять и бросить в ад!.. Я был бы счастлив… был бы рад!.. <3> Злодею выбиты все зубы, Порок достойно награжден. <4> ДРУГУ КОПЕРНАУМОВУ Люблю твой пламенный азарт, Когда, с небритой бородою, Накрывшись шляпою кривою, Идешь сражаться ты в бильярд, Когда ты с чашей пуншевой Кружок друзей своих обходишь И вензеля ногами водишь Пред хладно-чинною толпой, Когда, вооружась бутылкой, На драку радостно спешишь Иль стулом франта по затылку Как бы перуном ты разишь! Так, удаль мне мила твоя, Твоим я видом восторгаюсь, И сам кием вооружаюсь, И в драку смело лезу я! <5> Была прекрасная погода — С злодеем ты гулять пошла, И все дивились на урода, С которым ты нежна была; И канареечного цвету Его безвкуснейший жилет Являл осьмое чудо свету. Он был, казалось, средних лет, В его наружности холодной Не замечалось и примет Ни той осанки благородной, Ни энергии юных лет, Которые к твоим услугам — Твои покорные рабы — Мы предлагаем друг за другом По воле сердца и судьбы… Скажи: ужель сей зверь небритый Твоей душою овладел? Быть может, что вчера побитый В харчевне грязной он сидел? А нынче вдруг такой наградой Он наслаждается, глупец, Которая была б отрадой Для наших пламенных сердец. Каким достоинством сокрытым Тебя сей зверь очаровал? Скажи, не глазом ли подбитым? Иль ядом лести и похвал? Иль против воли ты, Мария, Под гнетом роковой тоски, Небритого и злого змия Себе избрала в женихи? Но ты, быть может, непослушна Веленьям матери своей И, к злому зверю равнодушна, По сердцу жаждешь ты связей?.. О, если так… узнай, что ныне Три сердца, полные тобой, Блуждают в мире, как в пустыне, Под гнетом страсти роковой. Внемли же страстные моленья Влюбленных пламенных сердец! Но если ты без сожаленья Идешь с злодеем под венец — О! Гнев наш будет дик и страшен! Где ты гуляешь с ним теперь, Лежать там будет бездыханен, Безгласен, мертв сей лютый зверь… А сами мы, сплетясь руками, Низринемся в пучину вод… И трупы хладные волнами К ногам жестокой принесет! <6> Несчастный день! позорный день! День срама и стыда! Я вел себя как глупый пень, Да, да, да, да! да, да, да, да! Смотрите, рощи и поля, Меж вас идет колпак… Я был глупее журавля… Так, так, так, так! так, так, так, так! «Ты жалкий трус! ты жалкий трус!» — Она кричит вослед. К ней никогда не возвращусь… Нет, нет, нет, нет! нет, нет, нет, нет! <7> Нет, мало места здесь возвышенной натуре; Пойду я в дикий лес прислушиваться к буре!