Гласом моим Пожру тя, Господи. Ц. О.
1
О родина, счастливый И неисходный час! Нет лучше, нет красивей Твоих коровьих глаз.
Тебе, твоим туманам И овцам на полях, Несу, как сноп овсяный, Я солнце на руках.
Святись преполовеньем И рождеством святись, Чтоб жаждущие бденья Извечьем напились.
Плечьми трясём мы небо, Руками зыбим мрак И в тощий колос хлеба Вдыхаем звёздный злак.
О Русь, о степь и ветры, И ты, мой отчий дом! На золотой повети Гнездится вешний гром.
Овсом мы кормим бурю, Молитвой поим дол, И пашню голубую Нам пашет разум-вол.
И ни единый камень, Через пращу и лук, Не подобьёт над нами Подъятье Божьих рук.
2
«О Дево Мария! — Поют небеса.— На нивы златые Пролей волоса.
Омой наши лица Рукою земли. С за-гор вереницей Плывут корабли.
В них души усопших И память веков. О горе, кто ропщет, Не снявши оков!
Кричащему в мраке И бьющему лбом Под тайные знаки Мы врат не сомкнём.
Но сгибни, кто вышел И у́зрел лишь миг! Мы облачной крышей Придавим слепых».
3
О Боже, Боже, Ты ль Качаешь землю в снах? Созвездий светит пыль На наших волосах.
Шумит небесный кедр Через туман и ров, И на долину бед Спадают шишки слов.
Поют они о днях Иных земель и вод, Где на тугих ветвях Кусал их лунный рот.
И шепчут про кусты Непроходимых рощ, Где пляшет, сняв порты, Златоколенный дождь.
4
Осанна в вышних! Холмы поют про рай. И в том раю я вижу Тебя, мой отчий край.
Под Маврикийским дубом Сидит мой рыжий дед, И светит его шуба Горохом частых звезд.
И та кошачья шапка, Что в праздник он носил, Глядит, как месяц, зябко На снег родных могил.
С холмов кричу я деду: «О отче, отзовись…» Но тихо дремлют кедры, Обвесив сучья вниз.
Не долетает голос В его далёкий брег… Но чу! Звенит, как колос, С земли растущий снег:
«Восстань, прозри и вижди! Неосказуем рок. Кто всё живит и зиждет — Тот знает час и срок.
Вострубят Божьи клики Огнём и бурей труб, И облак жёлтоклыкий Прокусит млечный пуп.
И вывалится чрево Испепелить бразды… Но тот, кто мыслил Девой, Взойдёт в корабль звезды».
