Один среди людского шума, Возрос под сенью чуждой я, И гордо творческая дума На сердце зрела у меня.
И вот прошли мои мученья, Нашлися пылкие друзья, Но я, лишенный вдохновенья, Скучал судьбою бытия.
И снова муки посетили Мою воскреснувшую грудь, Изменой душу заразили И не давали отдохнуть.
Я вспомнил прежние несчастья, Но не найду в душе моей Ни честолюбья, ни участья, Ни слез, ни пламенных страстей.
