Погаснул день! — и тьма ночная своды Небесные, как саваном, покрыла. Кой-где во тьме вертелись и мелькали Светящиеся точки, И между них земля вертелась наша; На ней, спокойствием объятой тихим, Уснуло всё — и я один лишь не спал. Один я не спал... страшным полусветом, Меж радостью и горестью срединой, Мое теснилось сердце — и желал я Веселие или печаль умножить Воспоминаньем о убитой жизни: Последнее, однако, было легче!..
Вот с запада скелет неизмеримый По мрачным водам начал подниматься И звезды заслонил собою... И целые миры пред ним уничтожались, И всё трещало под его шагами, — Ничтожество за ними оставалось! И вот приближился к земному шару Гигант всесильной — всё на ней уснуло, Ничто встревожиться не мыслило — единый, Единый смертный видел, что не дай Бог Созданию живому видеть...
И вот он поднял костяные руки — И в каждой он держал по человеку, Дрожащему — и мне они знакомы были — И кинул взор на них я — и заплакал!.. И странный голос вдруг раздался: «Малодушный! Сын праха и забвения, не ты ли, Изнемогая в муках нестерпимых, Ко мне взывал — я здесь: я смерть!.. Мое владычество безбрежно!.. Вот двое. — Ты их знаешь — ты любил их...; Один из них погибнет. — Позволяю Определить неизбежимой жребий... И ты умрешь, и в вечности погибнешь — И их нигде, нигде вторично не увидишь — Знай, как исчезнет время, так и люди, Его рожденье, — только Бог лишь вечен — Решись, несчастный!..»
Тут невольный трепет По мне мгновенно начал разливаться, И зубы, крепко застучав, мешали Словам жестоким вырваться из груди; И наконец, преодолев свой ужас, К скелету я воскликнул: «Оба, оба!.. Я верю: нет свиданья — нет разлуки!.. Они довольно жили, чтобы вечно Продлилося их наказанье. Ах! — и меня возьми, земного червя, — И землю раздроби, гнездо разврата, Безумства и печали!.. Всё, всё берет она у нас обманом И не дарит нам ничего — кроме рожденья!.. Проклятье этому подарку!.. Мы без него тебя бы не знавали, Поэтому и тщетной, бедной жизни, Где нет надежд — и всюду опасенья. Да гибнут же друзья мои, да гибнут!.. Лишь об одном я буду плакать: Зачем они не дети!..» И видел я, как руки костяные Моих друзей сдавили, — их не стало — Не стало даже призраков и теней... Туманом облачился образ смерти, И — так пошел на север. Долго, долго, Ломая руки и глотая слезы, Я на Творца роптал, страшась молиться!..
