Так, в скудном труженичестве дней, Так, в трудной судорожности к ней, Забудешь дружественный хорей Подруги мужественной своей.
Ее суровости горький дар, И легкой робостью скрытый жар, И тот беспроволочный удар, Которому имя – даль.
Все древности, кроме: дай и мой, Все ревности, кроме той, земной, Все верности, – но и в смертный бой Неверующим Фомой.
Мой неженка! Сединой отцов: Сей беженки не бери под кров! Да здравствует левогрудый ков Немудрствующих концов!
Но может, в щебетах и в счетах От вечных женственностей устав – И вспомнишь руку мою без прав И мужественный рукав.
Уста, не требующие смет, Права, не следующие вслед, Глаза, не ведающие век, Исследующие: свет.
