Вечерня отошла давно, [Но в кельях тихо и] темно. Уже и сам игумен строгой Свои молитвы прекратил И кости ветхие склонил, Перекрестись, на одр убогой. Кругом и сон и тишина, Но церкви дверь отворена; Трепе<щет> луч лампады И тускло озаряет он И темну живопись икон И позлащенные оклады. ------ И раздается в тишине То тяжкой вздох, <то> шопот важный, И мрачно дремлет в вышине Старинный свод, глухой и влажный. ------ Стоят за клиросом <чернец> И грешник – неподвижны оба — И шопот<?> их, как глас <из> <гроба<?>, И грешник бледен, как мертвец.
М.<онах>
Несчастный – полно, перестань, Ужасна исповедь злодея! Заплачена тобою дань Тому, кто в мщеньи<?> свирепея<?> Лукаво грешника блюдет — И к вечной гибели ведет. Смирись! опомнись! [время, время], ..... покров <?> Я разрешу тебя – грехов Сложи мучительное <бремя>.
