Какой тяжелый, тёмный бред! Как эти выси мутно-лунны! Касаться скрипки столько лет И не узнать при свете струны!
Кому ж нас надо? Кто зажёг Два желтых лика, два унылых… И вдруг почувствовал смычок, Что кто-то взял и кто-то слил их.
«О, как давно! Сквозь эту тьму Скажи одно, ты та ли, та ли?» И струны ластились к нему, Звеня, но, ластясь, трепетали.
«Не правда ль, больше никогда Мы не расстанемся? довольно…» И скрипка отвечала да, Но сердцу скрипки было больно.
Смычок все понял, он затих, А в скрипке эхо все держалось… И было мукою для них, Что людям музыкой казалось.
Но человек не погасил До утра свеч… И струны пели… Лишь солнце их нашло без сил На черном бархате постели.
