Вот моя деревня: Вот мой дом родной; Вот качусь я в санках По горе крутой;
Вот свернулись санки, И я на бок — хлоп! Кубарем качуся Под гору, в сугроб.
И друзья-мальчишки, Стоя надо мной, Весело хохочут Над моей бедой.
Всё лицо и руки Залепил мне снег… Мне в сугробе горе, А ребятам смех!
Но меж тем уж село Солнышко давно; Поднялася вьюга, На небе темно.
Весь ты перезябнешь, — Руки не согнёшь, — И домой тихонько, Нехотя бредёшь.
Ветхую шубёнку Скинешь с плеч долой; Заберёшься на печь К бабушке седой.
И сидишь, ни слова… Тихо всё кругом; Только слышишь: воет Вьюга за окном.
В уголке, согнувшись, Лапти дед плетёт; Матушка за прялкой Молча лён прядёт.
Избу освещает Огонёк светца; Зимний вечер длится, Длится без конца…
И начну у бабки Сказки я просить; И начнёт мне бабка Сказку говорить:
Как Иван-царевич Птицу-жар поймал, Как ему невесту Серый волк достал.
Слушаю я сказку — Сердце так и мрёт; А в трубе сердито Ветер злой поёт.
Я прижмусь к старушке… Тихо речь журчит, И глаза мне крепко Сладкий сон смежит.
И во сне мне снятся Чудные края. И Иван-царевич — Это будто я.
Вот передо мною Чудный сад цветёт; В том саду большое Дерево растёт.
Золотая клетка На сучке висит; В этой клетке птица Точно жар горит;
Прыгает в той клетке, Весело поёт, Ярким, чудным светом Сад весь обдаёт.
Вот я к ней подкрался И за клетку — хвать! И хотел из сада С птицею бежать.
Но не тут-то было! Поднялся шум-звон; Набежала стража В сад со всех сторон.
Руки мне скрутили И ведут меня… И, дрожа от страха, Просыпаюсь я.
Уж в избу, в окошко, Солнышко глядит; Пред иконой бабка Молится, стоит.
Весело текли вы, Детские года! Вас не омрачали Горе и беда.
1866 г.
