Перейти к содержимому
← Все авторы

АВТОРСКАЯ СТРАНИЦА

Николай Языков

Место рождения: Симбирск · Место смерти: Москва, Российская империя · Поэт

Золотой век

Читать произведения ↓
Портрет Николая Михайловича Языкова
Николай Языков — русский поэт пушкинской поры. Уже в его студенческих песнях и дружеских посланиях слышен голос, по которому его узнавали современники. Языков умел так передать радость встречи или отвагу перед лицом опасности, что стихи подхватывали, как песню. Такая судьба выпала его «Пловцу». Позднее поэт писал элегии о разлуке с родиной и стихотворные молитвы, сохраняя и в них свой звучный, певучий стих.
Подробнее об авторе
Николай Михайлович Языков родился 16 марта 1803 года в Симбирске, в дворянской семье. Подростком он уехал в Петербург, где учился сначала в Горном кадетском корпусе, затем в Институте инженеров путей сообщения. Гораздо больше, чем занятия будущей профессией, его увлекали стихи. В 1822 году Языков перебрался в Дерпт, нынешний Тарту, и на следующий год поступил на философский факультет университета. В Дерпте он нашёл и своих первых слушателей, и собственную поэтическую интонацию. Застольная песня позволяла обратиться сразу ко всему дружескому кругу, послание — заговорить с одним человеком, вспомнить общую шутку или посетовать на разлуку. Летом 1826 года Языков приехал с университетским товарищем Алексеем Вульфом в Тригорское. Там он познакомился с Пушкиным, жившим по соседству в Михайловском. Отголоски этого лета сохранились в его стихах о Тригорском и в посланиях к Пушкину. В 1829 году Языков написал «Пловца». В начале стихотворения слышен один голос, который зовёт товарищей навстречу буре, а к концу кажется, что с ним уже говорит вся команда. Стихотворение стало песней и разошлось далеко за пределами того круга, в котором впервые читали Языкова. В 1833 году вышла его первая книга стихов. Во второй половине 1830-х годов тяжёлая болезнь вынудила поэта уехать за границу на лечение. В элегиях этих лет всё чаще звучит тоска по родным местам. За границей Языков сблизился с Николаем Гоголем. В поздних стихах он обращался к псалмам и молитве, а после возвращения в Москву участвовал и в спорах славянофилов с западниками. Поэт умер в Москве 7 января 1847 года, по старому стилю — 26 декабря 1846 года.

Произведения

Д. В. Давыдову (Давным-давно люблю я страстно…)

Село Языково в Симбирской губернии

Давным-давно люблю я страстно
Созданья вольные твои,
Певец лихой и сладкогласный
Меча, фиала и любви!

А. Н. Вульфу (Прошли младые наши годы!..)

1833

Прошли младые наши годы!
Ты, проповедник и герой
Академической свободы,
И я — давно мы жребий свой,

А. А. Фукс (Завиден жребий ваш: от обольщений света…)

1834

Завиден жребий ваш: от обольщений света,
От суетных забав, бездушных дел и слов
На волю вы ушли —в священный мир поэта,
В мир гармонических трудов.

Д. П. Ознобишину (Где ты странствуешь? Где ныне…)

1834

Где ты странствуешь? Где ныне
Мой поэт и полиглот
Поверяет длинный счет?
Чать, в какой-нибудь пустыне,

Е. Н. Мандрыкиной (В младой груди моей о вас воспоминанья…)

1834

В младой груди моей о вас воспоминанья
Сохранно буду я беречь!
Навечно милы мне: живая ваша речь
И ваши томные мечтанья,

Д. В. Давыдову (Жизни баловень счастливый…)

1835

Жизни баловень счастливый,
Два венка ты заслужил;
Знать, Суворов справедливо
Грудь тебе перекрестил:

П. В. Киреевскому (Где б ни был ты, мой Петр, ты должен знать, где я…)

1835

Где б ни был ты, мой Петр, ты должен знать, где я
Живу и движусь? Как поэзия моя,
Моя любезная, скучает иль играет,
Бездействует иль нет, молчит иль распевает?

К... (Вами некогда плененный…)

1835

Вами некогда плененный,
В упоении любви,
Приносил я вам смиренно
Песни скромные мои.

Молитва (Моей лампады одинокой…)

1835

Моей лампады одинокой
Не потушай, светило дня!
Пускай продлится сон глубокой
И ночь глухая вкруг меня!

Я помню: был весел и шумен мой день…

Между 1834 и 1836

Я помню: был весел и шумен мой день
С утра до зарницы другого…
И было мне вдоволь разгульных гостей,
Им вдоволь вина золотого.

Н. А. Языковой (Прошла суровая година вьюг и бурь…)

1836

Прошла суровая година вьюг и бурь,
Над пробудившейся землею,
Полна теплом и тишиною,
Сияет вешняя лазурь.

П. Н. Шепелеву (Он прищурился спесиво…)

1836

Он прищурился спесиво,
Он глядит через плечо;
Аргамак его ретивый
Разыгрался горячо,

Е. А. Баратынскому (Покинул лиру ты. В обычном шуме света…)

1836

Покинул лиру ты. В обычном шуме света
Тебе не до нее. Я помню этот шум,
Я знаю этот шум. Он вреден для поэта:
Снотворно действует на ум!

Девятое мая

Висбаден

То ли дело, как, бывало,
В Дерпте шумно, разудало
Отправлял я в этот день!
Русских нас там было много,

Элегия (Здесь горы с двух сторон стоят, как две стены…)

Теодорсгалле

Здесь горы с двух сторон стоят, как две стены;
Меж ними тесный дол — и царство тишины,
Однообразие в глуши уединенья;
Градские суеты, градские наслажденья

К стихам моим

Лето 1839, Теодорсгалле

Небо знойно, воздух мутен,
Горный ключ чуть-чуть журчит,
Сад тенистый бесприютен —
Не шелохнет и молчит.

Элегия (День ненастный, темный; тучи…)

Лето или начало осени 1839, Теодорсгалле

День ненастный, темный; тучи
Низко, низко над горой,
Вялы, тихи и плакучи,
Длинной тянутся грядой;

Пловец (Еще разыгрывались воды…)

Лето или начало осени 1839

Еще разыгрывались воды,
Не подымался белый вал,
И гром летящей непогоды
Лишь на краю небес чуть видном рокотал;

Ницца приморская

Ницца, предместье Мраморного креста

Теперь, когда у нас, природный, старый друг
Морозов и снегов и голосистых вьюг,
Господствует зима, когда суровый холод
К нам в домы просится и стукает, как молот,

Буря

Ницца приморская, предместье Мраморного креста

Громадные тучи нависли широко
Над морем и скрыли блистательный день.
И в синюю бездну спустилась глубоко
И в ней улеглася тяжелая тень;