Перейти к содержимому
← Все авторы

АВТОРСКАЯ СТРАНИЦА

Николай Языков

Место рождения: Симбирск · Место смерти: Москва, Российская империя · Поэт

Золотой век

Читать произведения ↓
Портрет Николая Михайловича Языкова
Николай Языков — русский поэт пушкинской поры. Уже в его студенческих песнях и дружеских посланиях слышен голос, по которому его узнавали современники. Языков умел так передать радость встречи или отвагу перед лицом опасности, что стихи подхватывали, как песню. Такая судьба выпала его «Пловцу». Позднее поэт писал элегии о разлуке с родиной и стихотворные молитвы, сохраняя и в них свой звучный, певучий стих.
Подробнее об авторе
Николай Михайлович Языков родился 16 марта 1803 года в Симбирске, в дворянской семье. Подростком он уехал в Петербург, где учился сначала в Горном кадетском корпусе, затем в Институте инженеров путей сообщения. Гораздо больше, чем занятия будущей профессией, его увлекали стихи. В 1822 году Языков перебрался в Дерпт, нынешний Тарту, и на следующий год поступил на философский факультет университета. В Дерпте он нашёл и своих первых слушателей, и собственную поэтическую интонацию. Застольная песня позволяла обратиться сразу ко всему дружескому кругу, послание — заговорить с одним человеком, вспомнить общую шутку или посетовать на разлуку. Летом 1826 года Языков приехал с университетским товарищем Алексеем Вульфом в Тригорское. Там он познакомился с Пушкиным, жившим по соседству в Михайловском. Отголоски этого лета сохранились в его стихах о Тригорском и в посланиях к Пушкину. В 1829 году Языков написал «Пловца». В начале стихотворения слышен один голос, который зовёт товарищей навстречу буре, а к концу кажется, что с ним уже говорит вся команда. Стихотворение стало песней и разошлось далеко за пределами того круга, в котором впервые читали Языкова. В 1833 году вышла его первая книга стихов. Во второй половине 1830-х годов тяжёлая болезнь вынудила поэта уехать за границу на лечение. В элегиях этих лет всё чаще звучит тоска по родным местам. За границей Языков сблизился с Николаем Гоголем. В поздних стихах он обращался к псалмам и молитве, а после возвращения в Москву участвовал и в спорах славянофилов с западниками. Поэт умер в Москве 7 января 1847 года, по старому стилю — 26 декабря 1846 года.

Произведения

Элегия (Ты восхитительна! Ты пышно расцветаешь…)

1829

Ты восхитительна! Ты пышно расцветаешь —
И это чувствуешь — и гордо щеголяешь
Сапфирами твоих возвышенных очей,
И пурпуром ланит, и золотом кудрей,

А. И. (Влюблен я, дева-красота!..)

1829

Влюблен я, дева-красота!
В твой разговор живый и страстный,
В твой голос ангельски-прекрасный,
В твои румяные уста!

Графу Д. И. Хвостову (Итак — мне новая награда…)

1829

Итак — мне новая награда
От музы доблестной твоей,
Младых поэтов Петрограда
Серебровласый корифей!

Памяти А. Д. Маркова (Кипят и блещут фински волны…)

1829

Кипят и блещут фински волны
Перед могилою твоей;
Широким пологом над ней
Склонили сосны, мрака полны,

Пловец (Нелюдимо наше море…)

1829

Нелюдимо наше море,
День и ночь шумит оно;
В роковом его просторе
Много бед погребено.

К А. Д. В—у (Пред вашими глазами…)

1820-е годы

Пред вашими глазами
Стоит приятель мой,
Смотрите, вот какой:
Опрысканный духами,

К А. А. Р—у (Письма сего податель…)

1820-е годы

Письма сего податель —
Давнишний мой приятель;
Прошу его принять
Как моего собрата

Элегия (Мне ль позабыть огонь и живость…)

<1830>

Мне ль позабыть огонь и живость
Твоих лазоревых очей,
Златистый шелк твоих кудрей
И беззаботную игривость

А. Н. Татаринову (Здорово, брат! Поставь сюда две чаши…)

1830

Здорово, брат! Поставь сюда две чаши;
Наполним их и вместе вознесем
За Дерпт, и муз, и наслажденья наши,
Свободные, кипевшие вином!

К А. Н. Татаринову (Не вспоминай мне, бога ради…)

Начало 1830

Не вспоминай мне, бога ради,
Веселых юности годов
И не развертывай тетради
Моих студенческих стихов!

Дорожные экспромты. 1: На громовые колодцы в Мытищах

7—9 мая 1830; общая датировка группы

Отобедав сытной пищей,
Град Москва, водою нищий,
Знойной жаждой был томим:
Боги сжалились над ним:

Дорожные экспромты. 2: <Село Воздвиженское>

7—9 мая 1830; общая датировка группы

Чем эта весь славна, вы знаете ль, друзья?
Здесь сердце русское дрожит невольным страхом:
Здесь Софьей казнены Хованские князья,
Убитые потом у немцев Раупахом.

Дорожные экспромты. 3: <При посылке К. К. Яниш ложки деревянной на колесцах, из Троице-Сергиевской лавры>

7—9 мая 1830; общая датировка группы

В день чудотворца Николая —
Сей день святее мне всего! —
Будь ложка вам колесовая
Символом сердца моего:

М. В. Киреевской (В те дни, как путь богоугодный…)

1830

Ее светлости, главноуправляющей отделением народного продовольствия по части чайных обстоятельств, от благодарных членов Троице-Сергиевской экспедиции

В те дни, как путь богоугодный
От места, где теперь стоим,

Готовяся прилично выдать в свет…

Весна 1830

Готовяся прилично выдать в свет
Двенадцать важных книг — плоды ума и лени —
Послушайся меня, Селивановской!
Не покупай для них бумаги петергофской!

Вам нравится обычай амазонской…

1830

Вам нравится обычай амазонской,
Наполнив грудь отвагою мужской,
Коня смирять надежною рукой
И бойко по полям носиться прытью конской.

Подражание псалму XIV

1830

Кому, о господи! доступны
Твои Сионски высоты?
Тому, чьи мысли неподкупны,
Чьи целомудренны мечты;

Подражание псалму CXXXVI

<1830>

В дни плена, полные печали,
На Вавилонских берегах,
Среди врагов мы восседали
В молчанье горьком и слезах;

Хор, петый в Московском благородном собрании по случаю прекращения холеры в Москве

1830

Велик господь! Земля и неба своды —
Свершители судеб его святых!
Благословен, когда казнит народы,
Благословен, когда спасает их.

Рассвет

1830

Не полон наш разгул, не кончен пир ночной:
Не всех нас обошел звук песни круговой,
Не всем поднесены приветственные чаши!
Смелей и радостней заблещут взоры наши,