Афанасий Фет

Какой горючий пламень
Зарёй в такую пору!
Кусты и острый камень
Сквозят по косогору.

Хотя по-прежнему зеваю,
Степной Тантал, –
Увы, я больше не витаю,
Где я витал!

Вакхида

О, непонятные, жестокие мужчины!
И охлажденье их и страсть к нам — без причины.

Когда б в полете скоротечном
Того, что призывает жить,
Я мог, по выборе сердечном,
Любые дни остановить, –

В Сардах пир. Дворец раскрыл подвалы.
Блещут камни, жемчуги, фиалы, —
Сам Эзоп, недавний раб, смущён, —
Нет числа треножникам, корзинам:

К хозяину в день стачки
Сбежались прачки –
И подняли на целый дом
Содом.

Это утро, радость эта,
Эта мощь и дня и света,
Этот синий свод,
Этот крик и вереницы,

Заиграли на рояле,
И под звон чужих напевов
Завертелись, заплясали
Изумительные куклы.

Так, он безумствует; то бред воображенья.
Я вижу: верный пёс у ног твоих лежит, —
Смущают сон его воздушные виденья,
И быстрой птице вслед он лает и визжит;

Глупый перепел, гляди-ко,
Рядом тут живет синичка;
Как с железной клеткой тихо
И умно сжилася птичка.

Угадал – и я взволнован,
Ты вошла – и я смущен,
Говоришь – я очарован.
Ты ли, я ли, или сон?

Ты изумляешься, что я еще пою,
Как будто прежняя во храм вступает жрица,
И, чем-то молодым овеяв песнь мою,
То ласточка мелькнет, то длинная ресница.

«Дедушка, это звезда не такая,
Знаю свою я звезду:
Всех-то добрее моя золотая,
Я ее тотчас найду!

Целый мир от красоты,
От велика и до мала,
И напрасно ищешь ты
Отыскать её начало.

Лови, лови ты
Часы веселий,
Пока ланиты
Не побледнели,

Юноша, взором блестя, ты видишь все прелести девы;
Взор преклонивши, она видит твою красоту.

О, не вверяйся ты шумному
Блеску толпы неразумному, —
Ты его миру безумному
Брось — и о нём не тужи.

Чем доле я живу, чем больше пережил,
Чем повелительней стесняю сердца пыл,
Тем для меня ясней, что не было от века
Слов, озаряющих светлее человека:

Он ест, – а ты цветешь напрасной красотою,
Во мглу тяжелых туч сокрылася любовь,
И радость над твоей прелестной головою
Роскошною звездой не загорится вновь.

На зелёных уступах лесов
Неизменной своей белизной
Вознеслась ты под свод голубой
Над бродячей толпой облаков.