Владимир Маяковский

Ешь ананасы, рябчиков жуй,
день твой последний приходит, буржуй.

Очевидно, не привыкну
сидеть в «Бристоле»,
пить чаи́,
построчно врать я, —

Гремит и гремит войны барабан.
Зовет железо в живых втыкать.
Из каждой страны
за рабом раба

Жил да был на свете кадет.
В красную шапочку кадет был одет.

Кроме этой шапочки, доставшейся кадету,

Плыли по небу тучки.
Тучек — четыре штучки:

от первой до третьей — люди,

Били копыта.
Пели будто:
— Гриб.
Грабь.

Разворачивайтесь в марше!
Словесной не место кляузе.
Тише, ораторы!
Ваше

(Пушкино, Акулова гора, дача Румянцева,
27 верст по Ярославской жел. дор.)

В сто сорок солнц закат пылал,

Молнию метнула глазами:
«Я видела —
с тобой другая.
Ты самый низкий,

Слава, Слава, Слава героям!!!

Впрочем,
им

ОБЫКНОВЕННО ТАК

Любовь любому рождённому дадена, —
но между служб,

Чуть ночь превратится в рассвет,
вижу каждый день я:
кто в глав,
кто в ком,

1

Резинотрест—
защитник в дождь и слякоть.

Александр Сергеевич,
разрешите представиться.
Маяковский.

Рoссийскoй
коммунистической партии
пoсвящаю

Крошка сын
к отцу пришел,
и спросила кроха:
- Что такое

Жили были
Сима с Петей.
Сима с Петей
были дети.

Уходите, мысли, во-свояси.
Обнимись,
души и моря глубь.
Тот,

В авто,
последний франк разменяв.
— В котором часу на Марсель?—
Париж

Мир
  опять
     цветами оброс,
у мира