Марина Цветаева

Еще и еще песни
Слагайте о моем кресте.
Еще и еще перстни
Целуйте на моей руке.

Гибель от женщины. Вот знак
На ладони твоей, юноша.
Долу глаза! Молись! Берегись! Враг
Бдит в полуночи.

Приключилась с ним странная хворь,
И сладчайшая на него нашла оторопь.
Все стоит и смотрит ввысь,
И не видит ни звезд, ни зорь

Устилают – мои – сени
Пролетающих голубей – тени.
Сколько было усыновлений!
Умилений!

На крыльцо выхожу – слушаю,
На свинце ворожу – плачу.
Ночи душные,
Скушные.

В день Благовещенья
Руки раскрещены,
Цветок полит чахнущий,
Окна настежь распахнуты, –

Канун Благовещенья.
Собор Благовещенский
Прекрасно светится.
Над главным куполом,

Четвертый год.
Глаза, как лед,
Брови уже роковые,
Сегодня впервые

За девками доглядывать, не скис
ли в жбане квас, оладьи не остыли ль,
Да перстни пересчитывать, анис
Всыпая в узкогорлые бутыли.

Димитрий! Марина! В мире
Согласнее нету ваших
Единой волною вскинутых,
Единой волною смытых

Из рук моих – нерукотворный град
Прими, мой странный, мой прекрасный брат.

По церковке – все сорок сороков,

Облака – вокруг,
Купола – вокруг,
Надо всей Москвой
Сколько хватит рук! –

Мимо ночных башен
Площади нас мчат.
Ох, как в ночи страшен
Рев молодых солдат!

Говорила мне бабка лютая,
Коромыслом от злости гнутая:
– Не дремить тебе в люльке дитятка,
Не белить тебе пряжи вытканной, –

Да с этой львиною
Златою россыпью,
Да с этим поясом,
Да с этой поступью, –

Веселись, душа, пей и ешь!
А настанет срок –
Положите меня промеж
Четырех дорог.

Всюду бегут дороги,
По лесу, по пустыне,
В ранний и поздний час.

Братья, один нам путь прямохожий
Под небом тянется.
. . . . . . . . .я тоже
Бедная странница…

Коли милым назову – не соскучишься!
Богородицей – слыву – Троеручицей:
Одной – крепости крушу, друга – тамотка,
Третьей по морю пишу – рыбам грамотку.

Люди на душу мою льстятся,
Нежных имен у меня – святцы,

А восприемников за душой