Марина Цветаева

Так говорю, ибо дарован взгляд
Мне в игры хоровые:
Нет, пурпурные с головы до пят,
А вовсе не сквозные!

Необычайная она! Сверх сил!
Не обвиняй меня пока! Забыл!
Благословенна ты! Велел сказать –
Благословенна ты! А дальше гладь

Как начнут меня колеса –
В слякоть, в хлипь,
Как из глотки безголосой
Хлынет кипь –

Над синеморскою лоханью –
Воинствующий взлет.
Божественное задыханье
Дружб отроческих – вот!

Кем полосынька твоя
Нынче выжнется?
Чернокосынька моя!
Чернокнижница!

Ока крылатый откос:
Вброд или вдоль стен?
Знаю и пью робость
В чашечках ко – лен.

Божественно и безоглядно
Растет прибой
Не губы, жмущиеся жадно
К руке чужой –

Листья ли с древа рушатся,
Розовые да чайные?
Нет, с покоренной русости
Ризы ее, шелка́ ее…

По-небывалому:
В первый раз!
Не целовала
И не клялась.

Первородство – на сиротство!
Не спокаюсь.
Велико твое дородство:
Отрекаюсь.

Пуще чем женщина
В час свиданья!
Лавроиссеченный,
Красной рванью

С.Э.

Братья! В последний час
Года – за русский

С. Э.

Тот – вздохом взлелеянный,
Те – жестоки и смуглы.

Каменногрудый,
Каменнолобый,
Каменнобровый
Столб:

Алексею Александровичу Чаброву

Не ревновать и не клясть,
В грудь призывая – все стрелы!

По нагориям,
По восхолмиям,
Вместе с зорями,
С колокольнями,

Добровольчество – это добрая воля к смерти…
(Попытка толкования)

И марш вперед уже,

С.Э.

Не похорошела за годы разлуки!
Не будешь сердиться на грубые руки,

Верстами – врозь – разлетаются брови.
Две достоверности розной любови,
Черные возжи-мои-колеи –
Дальнодорожные брови твои!

Завораживающая! Крест
На́ крест складывающая руки!
Разочарование! Не крест
Ты – а страсть, как смерть и как разлука.