1 Лермонтов М. Ю. К* (Я не унижусь пред тобою…)
Я не унижусь пред тобою; Ни твой привет, ни твой укор Не властны над моей душою. Знай: мы чужие с этих пор.
Исследуйте нашу коллекцию стихотворений о свободе, которые исследуют и воспевают желание человека к самовыражению и независимости. Эти произведения отражают различные аспекты свободы — от личной до общественной, подчеркивая её важность в нашей жизни и культуре.
Всего произведений в базе на эту тему: 284
Я не унижусь пред тобою; Ни твой привет, ни твой укор Не властны над моей душою. Знай: мы чужие с этих пор.
Замок временем срыт и укутан, укрыт В нежный плед из зеленых побегов, Но развяжет язык молчаливый гранит - И холодное прошлое заговорит
Вкушая, вкусих мало меда и се аз умираю. Первая Книга Царств <гл. 14 ст. 43> 1
Мне нравится, что Вы больны не мной, Мне нравится, что я больна не Вами, Что никогда тяжелый шар земной Не уплывет под нашими ногами.
Любви, надежды, тихой славы Недолго нежил нас обман, Исчезли юные забавы, Как сон, как утренний туман;
Духовной жаждою томим, В пустыне мрачной я влачился, — И шестикрылый серафим На перепутье мне явился.
Белеет парус одинокой В тумане моря голубом!.. Что ищет он в стране далекой? Что кинул он в краю родном?..
Не дай мне бог сойти с ума. Нет, легче посох и сума; Нет, легче труд и глад. Не то, чтоб разумом моим
Сижу за решеткой в темнице сырой. Вскормленный в неволе орел молодой, Мой грустный товарищ, махая крылом, Кровавую пищу клюет под окном,
Exegi monumentum. Я памятник себе воздвиг нерукотворный, К нему не заростет народная тропа,
Прощай, немытая Россия, Страна рабов, страна господ, И вы, мундиры голубые, И ты, им преданный народ.
Тучки небесные, вечные странники! Степью лазурною, цепью жемчужною Мчитесь вы, будто, как я же, изгнанники, С милого севера в сторону южную.
Выше! Выше! Лови – летчицу! Не спросившись лозы – отческой Нереидою по – лощется, Нереидою в ла – зурь!
Отмщенье, государь, отмщенье! Паду к ногам твоим: Будь справедлив и накажи убийцу, Чтоб казнь его в позднейшие века
В стране, где я забыл тревоги прежних лет, Где прах Овидиев пустынный мой сосед, Где слава для меня предмет заботы малой, Тебя недостает душе моей усталой.
Да, я знаю, я вам не пара, Я пришел из иной страны, И мне нравится не гитара, А дикарский напев зурны.
Если вы есть — будьте первыми, Первыми, кем бы вы ни были. Из песен — лучшими песнями, Из книг — настоящими книгами.
Во глубине сибирских руд Храните гордое терпенье, Не пропадет ваш скорбный труд И дум высокое стремленье.
О, я хочу безумно жить: Всё сущее — увековечить, Безличное — вочеловечить, Несбывшееся — воплотить!
Если ты желаешь, чтобы твои дети, твоя жена и твои друзья жили вечно, ты поступаешь неразумно: ведь ты хочешь, чтобы то, что не в твоей власти, было в твоей власти, и чтобы чужое стало твоим. Так же и если ты хочешь, чтобы твой слуга никогда не ошибался, ты поступаешь неразумно: ведь ты желаешь, чтобы порок перестал быть пороком и стал чем-то иным.
Есть вещи, которые находятся в нашей власти, и есть вещи, которые находятся вне нашей власти. В нашей власти — мнение, намерение, желание, отвращение; одним словом, всё то, что относится к нашим собственным действиям. Вне нашей власти — тело, имущество, репутация, должности; одним словом, всё то, что не является по-настоящему нашим собственным делом.
Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес, Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес, Оттого что я на земле стою — лишь одной ногой, Оттого что я тебе спою — как никто другой.
Зажглась, друзья мои, война; И развились знамена чести; Трубой заветною она Манит в поля кровавой мести!
I ...В часы усталости духа, — когда память оживляет тени прошлого и от них на сердце веет холодом, — когда мысль, как бесстрастное солнце осени, освещает грозный хаос настоящего и зловеще кружится над хаосом дня, бессильная подняться выше, лететь вперед, — в тяжелые часы усталости духа я вызываю пред собой величественный образ Человека.
Мой первый друг, мой друг бесценный! И я судьбу благословил, Когда мой двор уединенный, Печальным снегом занесенный,
В дыму, в крови, сквозь тучи стрел Теперь твоя дорога; Но ты предвидишь свой удел, Грядущий наш Квирога!
С поляны коршун поднялся, Высоко к небу он взвился; Все выше, дале вьется он — И вот ушел за небосклон.
Прощай, свободная стихия! В последний раз передо мной Ты катишь волны голубые И блещешь гордою красой.
Над седой равниной моря ветер тучи собирает. Между тучами и морем гордо реет Буревестник, черной молнии подобный. То крылом волны касаясь, то стрелой взмывая к тучам, он кричит, и - тучи слышат радость в смелом крике птицы.
Отворите мне темницу, Дайте мне сиянье дня, Черноглазую девицу, Черногривого коня.
Густой зелёный ельник у дороги, Глубокие пушистые снега. В них шёл олень, могучий, тонконогий, К спине откинув тяжкие рога.
Изыде сеятель сеяти семена своя Свободы сеятель пустынный, Я вышел рано, до звезды;
Беги, сокройся от очей, Цитеры слабая царица! Где ты, где ты, гроза царей, Свободы гордая певица? —
Рoссийскoй коммунистической партии пoсвящаю
Гарун бежал быстрее лани, Быстрей, чем заяц от орла; Бежал он в страхе с поля брани, Где кровь черкесская текла;
Пока не требует поэта К священной жертве Аполлон, В заботах су́етного света Он малодушно погружён;
Пускай нам говорит изменчивая мода, Что тема старая "страдания народа" И что поэзия забыть ее должна. Не верьте, юноши! не стареет она.
Приветствую тебя, пустынный уголок, Приют спокойствия, трудов и вдохновенья, Где льётся дней моих невидимый поток На лоне счастья и забвенья.
В день Благовещенья Руки раскрещены, Цветок полит чахнущий, Окна настежь распахнуты, –
Сквозь дождём забрызганные стёкла Мир мне кажется рябым; Я гляжу: ничто в нём не поблёкло И не сделалось чужим.
В чужбине свято наблюдаю Родной обычай старины: На волю птичку выпускаю При светлом празднике весны.
Не дорого ценю я громкие права, От коих не одна кружится голова. Я не ропщу о том, что отказали боги Мне в сладкой участи оспоривать налоги,
И вот, навьючив на верблюжий горб, На добрый – стопудовую заботу, Отправимся – верблюд смирен и горд – Справлять неисправимую работу.
Помни, что желание стремится к достижению того, чего желают; а отвращение стремится избежать того, к чему испытывают отвращение. Тот, кто не достигает предмета своего желания, испытывает разочарование; а тот, кто сталкивается с тем, чего избегает, становится несчастным. Если же ты будешь избегать только тех нежелательных вещей, которые находятся в твоей власти, то никогда не столкнёшься с тем, чего избегал. Но если ты будешь избегать болезни, смерти или бедности, то подвергнешься опасности стать несчастным.
Я ненавижу человечество, Я от него бегу спеша. Моё единое отечество — Моя пустынная душа.
Чудесный жребий совершился: Угас великой человек. В неволе мрачной закатился Наполеона грозный век.
Болезнь — препятствие для тела, но не для воли, если только сама воля не пожелает этого. Хромота — препятствие для ноги, но не для воли. И так говори себе обо всём, что с тобой происходит. Тогда ты увидишь, что это препятствие для чего-то иного, но не для тебя самого.
Если ты хочешь совершенствоваться, оставь такие рассуждения, как: «Если я пренебрегу своими делами, мне не на что будет жить» или «Если я не накажу своего слугу, он ни на что не будет годен».
Он мне шепчет: «Своевольный, Что ты так уныл? Иль о жизни прежней, вольной, Тайно загрустил?
Какие бы правила ты ни принял, держись их как законов — так, будто нарушить их было бы нечестием. И не обращай внимания на то, что говорят о тебе другие, ибо это, в сущности, не твоё дело. Как долго ещё ты будешь откладывать требование от самого себя высшего совершенствования и ни в чём не следовать решениям разума? Ты уже получил философские принципы, с которыми должен быть знаком, и ты с ними знаком. Какого же учителя ты ещё ждёшь, чтобы оправдать это промедление в собственном исправлении?
Исследуйте нашу коллекцию стихотворений о свободе, которые исследуют и воспевают желание человека к самовыражению и независимости. Эти произведения отражают различные аспекты свободы — от личной до общественной, подчеркивая её важность в нашей жизни и культуре.