Взыграла буря, нам глаза слепя; С дороги сбившись, кони стали. За снежной пеленой невдалеке, Огни деревни засверкали.
Застыли ноги. Средь сугробов нас Жестокий ветер гнал с налета, И, до избы какой-то добредя, Мы принялись стучать в ворота.
Казалось: не согреться нам... И вот В избе гостеприимной этой Теплом нежданным нас встречает печь И лампа – целым морем света!
Хотелось нам добраться через час До станции, но вьюга в поле Дорогу мигом замела, и мы Сюда попали поневоле.
В избу мы вносим холод, и в сердцах Мы проклинаем ветер жгучий. И тут, улыбку нам даря, она Выходит, как луна из тучи.
Взглянул и замер я. Глаз отвести Не в состоянье. Что со мною? Казалось мне: я встретился с Зухрой. Казалось мне: я встретился с Лейлою.
Не описать мне красоты такой. Что стройный тополь перед нею? А брови серповидные ее? А губы – лепестков нежнее?
Не описать мне этих нежных щек, Ни этих ямок, ни румянца, Ни темно-карих глаз... Не описать Ресниц порхающего танца.
Нет, все не то... Здороваясь, она Нам взгляд глубокий подарила, И вдруг согрелся я, и сердце вновь Наполнилось кипучей силой.
Снег застил нам луну, и долго мы, С дороги сбившись, шли по кругу. Нас вьюга чудом привела к луне, А мы бранили эту вьюгу!
И девушка за стол сажает нас И медом потчует и чаем. Пускай тяжелый путь нам предстоит,– Сидим и юность вспоминаем.
Утихла вьюга. На дворе – луна. Мой друг накинул свой тулуп на плечи, Заторопился, точно протрезвев, Прервал взволнованные речи.
Мы тронулись. Как тихо! И плывет Луна в мерцающей лазури. Ах, для чего мне тихая луна! Душа моя желает бури!
И сердце ноет, что-то потеряв, Встают виденья пред глазами, Клубится пламя в сердце у меня – Ветров и ураганов пламя.
Зачем ты, вьюга, завела меня В поля бескрайные, чужие, Свалила с ног и бросила меня В ее ресницы колдовские?
Моя луна осталась позади, В снегу летучем потонула, И слишком быстро молодость моя, Так быстро в бурях промелькнула.
Пускай тебя швырнет то в жар, то в лед, Закружит в поле... Разве наши Стремительные бури во сто крат Застоя тихого не краше?
