Тот дом, где я играл ребёнком, Пожрал беспощадный огонь.
Я сел на корабль золочёный, Чтоб горе моё позабыть.
На дивно-украшенной флейте Играл я высокой луне.
Но облаком лёгким прикрылась Луна, опечалена мной.
Тогда я к горе обернулся, Но песни не шли мне на ум.
Казалось, все радости детства Сгорели в погибшем дому.
И мне умереть захотелось, И я наклонился к воде.
Но женщина в лодке скользнула Вторым отраженьем луны. —
И если она пожелает, И если позволит луна,
Я дом себе новый построю В неведомом сердце её.
