Смутную душу мою тяготит Странный и страшный вопрос: Можно ли жить, если умер Атрид, Умер на ложе из роз?
Всё, что нам снилось всегда и везде, Наше желанье и страх, Всё отражалось, как в чистой воде, В этих спокойных очах.
В мышцах жила несказанная мощь, Нега — в изгибе колен, Был он прекрасен, как облако, — вождь Золотоносных Микен.
Что я? Обломок старинных обид Дротик, упавший в траву. Умер водитель народов, Атрид, — Я же, ничтожный, живу.
Манит прозрачность глубоких озёр, Смотрит с укором заря. Тягостен, тягостен этот позор — Жить, потерявши царя!
